Евграф Савельев

Очерки по истории торговли на Дону.

1904 г.


— 84 —

Некоторые из причин, послуживших к уменьшению членов общества донских торговых казаков.

Быстрый рост общества торговых казаков начался собственно с пятидесятых годов, т.е. с того времени, когда на Дону более всего стала заметно пробуждаться торгово-промышленная деятельность, а вместе с тем и стало расти экономическое благосостояние казачьего населения. Прежняя обособленность края с появлением пароходства и проведением железных дорог рушилась и промышленное движение внутренних центров России стало заметно сказываться на южных ее окраинах. На Дону стала быстро развиваться главная отрасль сельского хозяйства – земледелие. Явились новые рынки для вывоза зернового хлеба и других продуктов сельского хозяйства за границу и во внутрь России (шерсть, кожи и проч.). То, что раньше на Дону не имело цены или что добывалось только для местного потребления, стало приносить населению значительные выгоды. Торгово-промышленный класс стал быстро увеличиваться, в виду чего в 1855 г. явилась необходимость прежний состав общества торговых казаков увеличить с 500 до 750 человек, а в 1859 – до 1000. Но и эта цифра оказалась недостаточной, так как большая часть желающих, за пополнением комплекта, не могла поступить в общество. Это побудило войсковое начальство вновь ходатайствовать пред правительством об увеличении состава общества, в виду уже признанной его полезной деятельности для развития торговли и других промыслов края. И вот в 1869 г. состав членов общества был доведен до 1500 человек,

— 85 —

а потом, в том же году, Высочайше повелено: впредь, до утверждения проекта о торговле в Донском войске, состав общества не ограничивать никакою определенной нормой, лишь бы число служилых казаков было достаточно для комплектования определенных штатами строевых частей войска. Благодаря этой мере, число торговых казаков стало быстро возрастать, так что уже в 1874 г. их было 3760 человек, а в 1875 г. – до 3921.

Этот поразительно быстрый двадцатилетний, с 1855 по 1875 г., прогрессивный рост общества, если бы не был ограничен некоторыми последующими правительственными распоряжениями, о которых будет сказано ниже, мог бы продолжаться даже до последних лет и его бы не остановил ни наплыв в Донскую область иногородних торговцев, которым разрешено в 1868 г- селиться и торговать на казачьих землях, ни появление капиталистов-кулаков, старавшихся забрать в свои руки как владельческие земли, так и некоторые более выгодные, в смысле наживы, промыслы. И таким образом казачье население, как сыгравшее свою историческою роль в течение трех веков, роль казака-воина, поголовно вооружавшегося на защиту отечества, постепенно могло бы перейти к мирной торгово-промышленной жизни, выставляя по мере требования Правительства избыток своих военных сил в русскую армию порядком, какой в настоящее время, отчасти, применяется в уральском казачьем войске (ст. 24 и дополн. к ней т.ІV уст. о воинской повинности, св. зак. изд. 1897 г.), т.е. частью обязательных, на основании п. 3 положения о воинской повинности, а частью, в случае недостатка, охотников.

— 86 —

Но Правительство слишком дорожило казачеством и его боевой способностью. Заслуги казаков всегда им оценивались по достоинству; во всех жалованных грамотах, посылаемых на Дон, как в прежнее время, так и в позднейшее, всегда были приводимы такие выражения: "... и Мы вас, атаманов и казаков, за ваши к Нам службы, пожаловавли..." или "за его (войска) заслуги пред Престолом и отечеством..." или "...всюду заветным мужеством и храбростью они (казаки) оправдали Наши и любезнаго Нашего отечества надежды. В воздаяние таких доблестей, признали Мы за благо пожаловать верно-любезному Вам войску Донскому..." Ценя заслуги казаков, Правительство всегда чутко откликалось на их нужды и по мере сил старалось улучшить их благосостояние дарованием им льгот на торговлю внутри войсковых пределов, на исключительное право добывания соли в Манычских озерах, а также предоставлением права пользоваться земельными угодьями, входящими в состав области и проч.

Так, в 1786 г. 10 октября была Высочайше утверждена карта ограничения земель войска от соседних губерний. В 1794 и 95 г.г. комиссией под председательством генерал-майора Бердяева, в числе трех депутатов от войска и такого же числа от каждой смежной губернии, а также и с участием войскового и губернских землемеров, были обойдены границы войска Донского и утверждены генеральною межою, сохраняемою нерушимо до настоящего времени. По исчислению Донской межевой комиссии в этих границах заключалось пространство земли 2,843 кв. мили, или 139,319 квадратных верст, что составит 14, 512,365 десятин.

Карта Войска Донского

Открыть на новой странице карту сайта www.fstanitsa.ru
Подробные фрагменты карты открываются в новых окнах.

— 87 —

Далее, в виду постоянно возникающих споров за земельные довольствия коренного казачьего населения с пришлым крестьянством, поддерживаемым помещиками, в 1816 г. был по Высочайшему повелению учрежден на Дону комитет для пересмотра, главным образом, положения о войске Донском и для приведения в известность земель войска, а также и юртовых довольствий станиц. Этот комитет, руководимый генералом Богдановичем, закончил свои труды в течение шести лет. Снятые карты и выведенные по ним табели были составлены весьма отчетливо и чисто; по всему заметно было, что на изготовление их и отделку употреблено было много заботливого труда и старания. Впоследствии же, когда приступлено было, согласно Высочайше утв. 26 мая 1835 г. положения о войске Донском, к наделению по 30 десятин удобной земли на каждую душу мужского пола казачьего сословия, то оказалось, что нет никакой возможности приводить в исполнение составленных названным комитетом проектов. Карты и табели оказались далеко не точными; там, где шли овраги и пески, или кряжи, на картах были показаны земли удобные; а там, где протекали реки и шли луга, были показаны пашни и проч. Начались новые съемки, сначала под названием "дополнительные", не приведшие также ни к каким результатам, а потом, согласно Высочайше утв. в 1839 г. пол. Военного Совета, вновь подробные топографические. Но все-таки войсковые земли не были приведены в известность, и пока земледелие на Дону было развито не в достаточной степени, так что не все еще юртовые земли разрабатывались, казачье население, еще не столь многочисленное, мирилось

— 88 —

с недостатком земель и как бы и не замечало своего малоземелья. Так подошли шестидесятые годы. В высших кругах войска, состоящих из так называемых потомственных и личных дворян, имевших земельные участки на правах пожизненного владения, отведенные им из общевойсковых владений, стала зреть мысль о закреплении за ними этих участков в потомственную собственность. Но как провести эту мысль? Как сделать, чтобы "гладко вышло на бумаге и совсем забыть про овраги?". Способ был уже готовый: нужно лишь воспользоваться приемами межевания 1816-1822 г.г. Так и сделали.

Еще в 1861 г. генерал-лейтенант князь Дондуков-Корсаков, состоя начальником штаба войска Донского, в поданной 30 декабря того же года Военному Министру своей записке о войске Донском, высказался, что значительное большинство дворян родовых и все без исключения личные дворяне твердо и крепко держаться принципа казачества, хотя первые материальными своими интересами, как помещики, имеющие крестьян и большие земельные угодья, отделены от казаков. Другая же меньшая часть дворянства, совершенно не знакома с краем и народным бытом, а потому равнодушно относится к общим интересам массы. Частью личные виды или материальные причины, частью болезненное увлечение к изменению всего существующего, хорошего и дурного, заставляет их относиться с сознательным или бессознательным одобрением к каким либо переменам в крае. В Петербурге понятие о казаках и потребностях войска преимущественно составляется из мнений этого меньшинства. Странно было слышать, говорит далее генерал-лейтенант

— 89 —

Дондуков-Корсаков в своей записке, в обществе выражение: "казаки желают того-го" или "тяготятся тем-то", когда знаешь, что мнения эти почерпнуты из слов какого-нибудь богатого помещика или служащего, никогда не живущего на Дону, а следовательно, порвавшего с интересами края всякую связь, кроме лишь земельного владения; или слышать доводы какого-нибудь молодого офицера, считающим лучшим средством доказать свою образованность порицанием идей казачества.

Александр Михайлович Дондуков-Корсаков

Александр Михайлович Дондуков-Корсаков.

Замечательно правдивая, это записка в то время не обратила на себя должного внимания ни в высших правительственных сферах, ни в войсковых административных кругах Донского войска. И вот войсковым начальством, под влиянием приведенного выше меньшинства, а также при сочувствии, надо полагать, и всего личного донского дворянства, были представлены в Военное Министерство проекты, сначала, как бы подготовительный и оправдательный, само собою разумеется, с картами и табелями, аккуратно и точно изготовленными, о наделении казаков по 30 десятин удобной земли на каждую душу мужского пола, а вслед за этим о закреплении в потомственную собственность пожизненных участков.

На эти представления последовали Высочайше утв. 21 апреля 1869 г. и 23 апреля 1870 г. положения, первое – о дополнении всех станичных юртов до 30 десятинной пропорции земли на каждую мужскую душу казачьего сословия, и второе – об обеспечении генералов, штаб и обер-офицеров и классных чиновников войска Донского.

Высочайше утв. 21 апреля 1869 г. положение не могло быть приведено в исполнение, так как

— 90 —

для наделения по 30 десятин удобной земли на каждую казачью душу мужского пола на Дону земли не оказалось, принимая во внимание и все войсковые запасные и свободные земли. По расчету оказалось, что со всеми свободными войсковыми землями и предположенной в то время отрезкой от кочевья калмыков до 400,000 десятин , на каждую душу по переписи 1872 г. придется удобной земли только около 25 дес. 43).

Так приводились в исполнение правительственные мероприятия к улучшению быта казаков, в смысле увеличения их земельного довольствия. И вот, желая сохранить служебные привилегии казаков на прежнем основании, Правительство издало 27 апреля 1875 г. новый закон о воинской повинности Донского казачьего войска, по которому все лица войскового сословия обязаны отбывать, как и прежде, военную службу поголовно. Этим же законом прежде дарованные торговым казакам льготы на личное освобождение от военной службы были отменены, но, чтобы не подорвать этой новою реформою торгово-промышленную деятельность торговых казаков, записанных уже в торговое общество, Правительство нашло необходимым, вскоре после этого, издать новый закон, 30 мая 1876 г., которым предоставлялось казакам, зачисленным в общество на 1875 г., оставаться в том обществе до 38-летнего возраста, а с выбытием из общества до этого срока подчинять общим правилам относительно прохождения службы остальными казаками. Кроме того, этим же законом установлено казаков торгового общества зачислять по возрасту

------------

43) Труды Областного войска Донского Статистического Комитета вып. 2, 1874 года.

— 91 —

в льготные полки, призывая их на установленные учебные сборы не более 2 раз во все время состояния их в строевом разряде.

Вновь поступать в общество могли лишь отбывшие установленные сроки военной службы.

С этого времени состав членов общества донских торговых казаков стал быстро уменьшаться. Старые казаки, записанные в общество до 1875 г. по достижении 38-летнего возраста, уходили в отставку, не считая для себя выгодным состоять, для одного лишь почета, в обществе и платить сборы в войсковой капитал. Молодые, т.е. отбывшие установленные сроки военной службы и побывавшие в действующей армии русско-турецкой войны 1878 и 1879 годов, не находили для себя расчета записываться в общество и, по возвращении на Дон, принимались за свои прерванные торговые занятия, выбирая лишь, как и остальные казаки, вышедшие из торгового общества, свидетельства на право торговли на сумму свыше 300 руб. и уплачивая установленные для сего сборы: в войсковой капитал – 3 р., в доход областного приказа общественного призрения – 7 р. 50 к. и в доход земства – 1 р. 5 к., всего 11 р. 55 к.

В виду этого состав членов торгового общества к концу 1882 г. уменьшился до 1104, а к 1886 г. до 257 человек, но зато число торгующих по свидетельствам на сумму свыше 300 руб. в 1882 г. доходило до 500, а в 1886 г. – до 800 человек. Это число торгующих должно быть увеличено еще и теми, которые, пользуясь слабостью надзора за торговлей, свидетельств на право торговли вовсе не выбирали; теми, которые объявляли себя торгующими на сумму меньше 300 руб.,

— 92 —

приказчиками, для которых вовсе никаких свидетельств не полагалось, а также и теми, которые, не выбирая свидетельств, промышляли рыбной ловлей, скупкой и продажей рогатого скота, овец и лошадей, или имеющими водяные, ветряные и паровые мельницы и маслобойни.

В то время, когда состав общества торговых казаков был достаточно велик и членами его состояли многие торгующие по всем округам области, поверка торговли и промыслов возлагалась на депутатов от торгового общества, с уменьшением же членов последнего поверку эту областное начальство стало возлагать на местную полицию, главным образом, на станичную администрацию. Так как за торговлю без установленного от Областного Правления свидетельства никакого штрафа по закону не полагалось, то и поверка торговли полицией больших результатов не достигала.

Помимо всего изложенного, на уменьшение членов торгового общества повлияло в достаточной степени еще и следующее обстоятельство, а именно: с семидесятых годах на Дону стало довольно заметно сказываться стремление к образованию. Существующие средне-учебные заведения, так например, Новочеркасская и Усть-Медведицкая классические гимназии, Нижне-Чирская и Каменская прогимназии стали буквально переполняться учащимися, несмотря на открытые при них параллельные классы. Явилась необходимость в открытии новых учебных заведений. Так например, в 1877 г. вновь открыты Новочеркасское и Урюпинское реальные училища и учительская семинария в г. Новочеркасске. Помимо этих учебных заведений в 1869 г. в Новочеркасске открыто, согласно Высочайше утв.

— 93 —

6 мая 1869 г. положения, для приготовления офицеров в казачьи полки, юнкерское училище. Кроме того, разрешено было принимать в учебные заведения духовного ведомства и детей лиц, принадлежащих к другим сословиям.

Во всех перечисленных учебных заведениях, кроме духовных училищ и духовной семинарии, где на прием детей светских лиц полагался известный процент, дети казаков торгового класса составляли значительное число, как людей более состоятельных. Многие из них получили даже высшее образование. Так, к концу семидесятых и началу восьмидесятых годов из детей торговых казаков одни вышли в офицеры, другие в инженеры, юристы, учителя, врачи, фармацевты и проч.

Как пользующие правами по образованию, а, следовательно, и льготами по отбыванию воинской повинности, лица эти не имели уже никакого расчета записываться в торговое общество, а предпочитали или отбывать воинскую повинность, одни в званиях, соответствующих их специальности (врачи медицинские и ветеринарные, а также и фармацевты), другие в строевых частях, получившие образование в высших учебных заведениях – 6 месяцев, а в средних – один год, а третьи по телесным недостаткам или болезненному расстройству вовсе освобождались от службы.

С изданием правил 10 ноября 1885 г. (см. приб. ІV № 7), введенных в действие с 1 января 1886 г., было предоставлено право поступать в торговое общество урядникам и казакам всех возрастов, т.е. приготовительного, строевого и запасного, а также и отставным. Общее число торговых казаков из числа состоящих в служилом

— 94 —

разряде разрешено иметь не свыше 2000 человек, при чем предоставлено Войсковому Наказному Атаману войска Донского распределять это число между казаками всех трех разрядов. Казалось бы, что эти дарованные Правительством льготы могли увеличить состав членов торгового общества, но на деле вышло не так; состав общества продолжал все уменьшаться; так, в 1886 году в него вступило только 39 новых членов, в 1887 г. – 20, выбыло же в этом последнем году 37; в 1888 г. число членов было 240, а в 1892 г. в нем осталось только 214. Из отбывших установленные сроки действительной военной службы в обществе было самое незначительное число, около 20, а из отставных только двое.

Если судить по числу членов торгового общества, то пришлось бы предположить, что торговля и промышленность на Дону как бы совсем упали или перешли всецело в руки иногородних, но на самом деле этого не было. Торговля и промыслы по прежнему продолжали развиваться; явились новые торгующие, пароходовладельцы, шахтовладельцы и другие промышленники из казаков, но это были, главным образом, или отставные казаки, вышедшие из торгового общества, или признанные неспособными к военной службе из детей торгового класса и вообще лиц состоятельных, или чиновники,, офицеры, инженеры, фармацевты и друг., выбиравшие только свидетельства на право торговли свыше 300 руб. По этому одному свидетельству каждый из них мог иметь одновременно и торговые лавки и магазины, угольные шахты, пароходы, паровые и другие мельницы, рыбоспетные заводы, а также мог заниматься скотоводством, овцеводством

— 95 —

и коневодством. В торговое же общество из них поступило, как выше сказано, самое незначительное число. Главная причина этому была установленная правилами 1885 г. высокая плата за состояние в том обществе и возможность избавиться от военной службы, или по семейному положению, т.е. остаться за нарядом, или по телесным недостаткам и слабости здоровья, или по образованию и по роду службы. Перспектива платить по 300 р. в войсковой капитал, а с другими сборами от 331 до 336 р. 25 к. в год, для неотбывших сроков военной службы в течение 17 лет, считая со дня присяги, или 20 лет, считая со времени зачисления в приготовительный разряд, т.е. с 18 лет до перечисления в отставку, страшила многих, тем более, что в случае невзноса в установленный срок денег, по неаккуратности ли или при упадке капитала, торговый казак, плативший, положим, исправно в течение 15 или 16 лет, должен быть командирован в первоочередные полки для прослужения срока службы. Для отбывших же полные сроки службы в строевых частях и местных командах, а также для отставных казаков, плата по 150 р. в войсковой капитал, а с другими сборами, в приказ общественного призрения, в земство и в общество торговых казаков, а также 12 р. за книги, от 181 до 186 р. 25 к. в год, была довольно обременительна, да и зачисление в общество не могло им предоставить каких-либо особых льгот, а лишь давало возможность, для первых, избавиться от лагерных сборов или натуральных станичных повинностей, а для вторых – право на почетную службу по выборам общества. Кроме того, предоставленное положением 1835 г.

— 96 —

торговым казакам, зачисленным в общество, право на кредит в областном приказе общественного призрения, за ручательством всего общества торговых казаков, почему-то с самого начала учреждения приказа до последнего времени на практике не применялось, а потому и не могло давать для них, в особенности для отставных, какую либо особую выгоду зачисляться в общество.

Вот главные причины, почему состав членов общества торговых казаков с 1875 по 1892 год постепенно все уменьшался и дошел в этом последнем году до 214 человек. Эти же причины заставляли торговых казаков исключаться из войскового сословия и причисляться к мещанским обществам.

С уменьшением платы для торговых казаков в 1893 г. (смотр. прибав.ІV № 8) общество все таки не возродилось. Причины тому, надо полагать, остались те же.

Из других причин, в достаточной степени повлиявших на уменьшение числа членов торгового общества, можно указать на нижеследующие.

До шестидесятых годов прошлого столетия все торговое движение по р. Дону производилось на парусных судах. Владельцами судов главным образом были казаки низовых станиц. Некоторые из этих природных мореходцев на своих парусных судах вели каботажную торговлю по Азовскому и Черному морям, сбывая хлеб и вяленую рыбу по приморским портам Крыма, Кавказа и Малой Азии; иногда они доходили даже до берегов Мореи, привозя оттуда южные фрукты, рис, вина и другие товары. Парусные суда по Дону считались тысячами. Одних хлебных лодок,

— 97—

принадлежащих жителям Старочеркасской и Аксайской станицам, в шестидесятых и в начале семидесятых годов считалось до полуторатысячи. 44).

На этих судах казаки сплавляли в низовья Дона также все товары московских, тверских и владимирских мануфактур, сибирские из Нижегородской ярмарки, железо, лес, деготь, щепные и скобяные товары из Приуралья, бассейнов Камы, Вятки, с Ветлуги и других мест Северовосточной России.

Как грузоотправители, так и владельцы судов были большею частью казаки торгового общества из низовых станиц, а также и некоторых других, лежащих выше по Дону как то: Константиновской (Захаров и Любовины), Цымлянской (Захаровы, Малахов, Гуров, Еремких, Пегов, Любимов, Бурлаков и др.) и Нижне-Чирской (Парамоновы).

Елпидифор Трофимович Парамонов

Елпидифор Трофимович Парамонов.

На каждом таком торговом судне находили себе источник пропитания, служа в качестве матросов, другие казаки придонских станиц. При хорошем заработке они также зачислялись в торговое общество и увеличивали таким образом состав его, дошедший в 1875 г. до 3921 человека. Следующие цифры показывают, что значительное число членов торгового общества в 1875 г. падало на низовые станицы, а именно: на Новочеркасские – 354, Старочеркасскую– 132, Аксайскую – 106, Гниловскую – 84, Елизаветовскую – 211, Манычскую – 52, Багаевскую – 33.

На другие придонские станицы: Семикаракорскую – 24, Кочетовскую – 23, Константиновскую – 120,

------------

44) Ходатайство перед Войсковым Наказным Атаманом войска Донского старочеркасских судовладельцев о воспрещении буксирным пароходам брать хлебные грузы по р. Дону от станицы Кочетовской до г. Ростова на Дону, 22 анваря 1899 года.

— 98 —

Романовскую – 104, Цымлянскую – 65, Нижне-Чирскую – 59.

С появлением пароходства на р. Дону и развитием парового буксирного движения, парусная казачья флотилия стала быстро приходить в упадок и к половине 80-х годов от нее осталась едва десятая часть; в последнее же время всех парусных лодок и баркасов на Дону можно насчитать не более 325.

Беляна.

Беляна.

С упадком парусного судоходства по р. Дону совпадает и уменьшение состава членов торгового общества; так в 1886 г. в нем было всего 257 человек, в том числе станицы Новочеркасской – 47, Старочеркасской – 12, Аксайской – 11, Елизаветовской – 22, Гниловской – 5, Манычской – 1, Багаевской – 0. Других придонских станиц: Семикаракорской – 1, Кочетовской – 2, Константиновской – 5, Романовской – 1, Нижне-Чирской – 9.

Хотя пароходство и было одною из причин, послуживших к сокращению членов торгового общества, в особенности из казаков низовых станиц, но в свою очередь пароходство это дало возможность грузоотправителям удобней и дешевле доставлять свои товары, а главным образом хлеб до места назначения и, таким образом, явилось сильным двигателем в развитии торговли и промышленности всего донского бассейна. Это сказалось в особенности на развитии земледелия на Дону, доведенного в последнее тридцатилетие до неимоверных размеров, а также и на повышении ценности на все продукты этой отрасли промышленности.

Речной пароход Святослав.

Речной пароход Святослав.

Первые пароходовладельцы на Дону были люди не казачьего сословия. В обществе пароходства по Дону, Азовскому и Черному морям казачий элемент

— 99 —

также отсутствовал. Нельзя сказать, чтобы на Дону не было свободных капиталов для развития столь выгодного предприятия, как пароходство. Нет. Просто консервативный дух казачества не дал возможности донским капиталистам стать во главе прогресса торговли и промышленности края, и это сделали другие. Давно уже замечено, что всякие нововведения на Дону, будь они административные или в области торговли, принимаются казаками неохотно и с недоверием, а потому прививаются довольно медленно, но зато, раз привившись, становятся устойчивыми и прочными, в особенности если нововведения эти рациональны и своевременны. Так было и при появлении среди казачьего населения новых усовершенствованных земледельческих машин и орудий; о чем будет сказано ниже.

Впоследствии, видя успехи парового движения по р. Дону, некоторые из торговых казаков стали влагать в этот род предприятия и свои капиталы и скоро завоевали себе известность на этом поприще, как например, Кошкины (морские пароходы), Парамоновы и Чумаков (речные пароходы); так что в настоящее время из всех донских пароходов, числом около 50 и 223 баржей, торговому казаку Ельпидифору Трофимовичу Парамонову принадлежат 12 пароходов и 92 баржи; торговому дому "Бр. Парамоновы" – 4 парохода и 26 баржей; наследникам Чумакова – 3 парохода и 6 баржей и др.

В 1895 г. в обществе состояло членов 203; из них отставных –3, отбывших установленные сроки службы – 42, а неотбывших – 158 челов.

В 1898 г. в обществе состояло 194 челов.

В 1899 г. в обществе состояло 206 челов.

— 100 —

В 1900 г. в обществе состояло 205 челов.

В 1901 г. ”           ”              ”         213 челов.

В 1902 г. ”           ”              ”         221 челов.

В 1903 г. ”           ”              ”         222 челов.

В 1904 г. ”           ”              ”         222 челов.

За эти последние три года из числа отставных и отбывших сроки службы в обществе состояло:

В 1901 г. отставных 5. Отбывш. сроки службы 21.

В 1902 г.        ”           5. Отбывш.      ”           ”      15.

В 1903 г.        ”        16.  Отбывш.      ”           ”      19.

В 1904 г.        ”        16.  Отбывш.      ”           ”      54.

Все остальные относятся к казакам неслужившим.

В войсковой капитал от казаков торгового общества поступило:

В 1898 г.                35,274 р. 80 к.

В 1899 г.                37,332 р. 60 к.

В 1900 г.                36,912 р. 80 к.

В 1901 г.                38,724 р. 40 к.

В 1902 г.                40,194 р. 80 к.

В 1903 г.                40,100 р. 80 к.

В 1904 г.                36,500 р. 00 к.

В доход областного приказа общественного призрения поступило от 600 до 700 руб. в год.

Земского сбора – от 1700 до 2000 р. в год.


В начало страницы
К следующей главе

На главную страницу сайта.