Е. П. Савельев

“Степан Разин” Акт второй.


– 18 –

Действующие лица
Второго акта

Картина 1-я

Разин.

Михайло Ярославов — есаул Разина с русыми длинными усами. Степенный и рассудительный.

Казаки: первый, второй и третий и многие другие.
Бандурист — старик слепец.
Лазарка Тимофеев.
Ларка Хренов.

Черноярец.

Алешка Каторжный. — начальник отдельного отряда.
Бабá.. — с запорожцами.

Скрипицын. — стрелецкий голова.
Степанка Губан и Кривошей. — один из казаков.

Картина 2-я

Те же сподвижники Разина и
Прозоровский Иван Семенович — астраханский воевода, князь и
Львов Семен Иванович — боярин, князь. Тот и другой — люди пожилые, сановитые, недалекие и с хитринкой.

Персидская княжна — молодая пленница, красавица восточного типа.

Мухамед-Кулибек — персидский купец, сухой, долговязый, с чалмой на голове.

Картина 3-я

Все сподвижники Разина и народ из Астрахани.
Пьяная баба, растрепанная, простоволосая.
Плохово Леонтий — жилец, стрелецкий голова.
Стрелец со струга Плохово.
Стрелецкие сотники из Астрахани (двое).
Стрелец из Казани: 1-й, 2-й, 3-й, 4-й и 5-й.
Капитан Видерос — немец, служивший в Астрахани, одетый в короткое платье. Говорит с сильным немецким акцентом.

Картина 4-я

Те же сподвижники Разина. Выделяется Запевало-баритон в песне „Вниз по матушке, по Волге” и Запевало-тенор в песне „Уж не я-ль, не я-ль вскормила”....

– 19 –

Акт ІІ-й

Картина 1-я

Явление 1-е

Есаул Михайло Ярославов, группа казаков и бандурист.

(Август 1669 г. Стан казаков при устьях Волги по возвращении из персидского похода. На песчаном отлогом берегу под крутым холмом видны палатки, устланные дорогими коврами. Всюду лежат спящие казаки. У берега стоят струги, между которыми величиной, богатством и яркими красками выделяется атаманский струг под названием „Сокол”, с шелковыми ярких цветов парусами. Раннее утро. У самого берега на разостланных коврах расположилась группа казаков: кто лежит, кто сидит. Между ними есаул Михайло Ярославов. Все наряжены в дорогие шелковые казакины всевозможных цветов. Головные уборы и оружие блестят золотом и драгоценными камнями. Тут же сидящий на песке старик бандурист налаживает свой инструмент.

Первый казак.
(Бандуристу).

А ну скажи, скажи, старик,
Про наши подвиги лихие,
Про тихий Дон, степной простор
И наши милые станицы;
Про море синее скажи,
Где мы сражались с басурманом,
Как мы громили Фарабат
И потопили Менед-Хана?

Второй казак.

Скажи,старик, нам наперед
Про атамана удалого,
Степана Разина...

Третий казак.

— Ударь,

Ах, в сердце чтобы защемило!

Бандурист.
(Ударив по струнам, начал речитативом).

Как у нас то было, братцы, на Тихом Дону,
Породился у нас, братцы, удалец лихой,
По прозванью Степан Разин Тимофеевич.
Во казачий круг Степанушка не хаживал,
С атаманами донскими он не думывал,
Как и шапочки пред ними он не ламывал, —
Ходил-гулял Степан Разин во царев кабак,
А и думал крепку думушку с голутвою:
— Гой вы, братцы, мои братцы, голь кабацкая!
Полно пить вам, прохлаждаться, полно бражничать,
Как пойдемте со мной,братцы, на сине море гулять,

– 20 –

Разобьем мы с вами, братцы, басурмански корабли
Возьмем казны мы много, сколько надобно.

Первый казак

Так, так, сказал ты верно, —
Голутвой слыли мы тогда,
Теперь же каждый из нас купит
С гнездом и потрохом Черкаск.

Михайло Ярославов.

Бахвальтесь больше — все пропьетесь
И на Дон стыдно сунуть нос.

Казаки.

Ну нет, шалишь, родному Дону
Мы кое-что прибережем.

Бандурист.
(Продолжает.)

Как по синему то морю, по Хвалынскому,
Как у острова то было у персидского,
Уж там плыли, выплывали бус-кораблики,
Не клеймены, не орлены, басурманские,
Как сандали это были все персидские.
На одной из них начальник — Менед-хан седой,
С молодою своей дочкой Зарей Алою
И со сыном со Дебеем, храбрым воином.
Как на встречу Менед-Хану грозною бурею
Полетели стрелой быстрой струги легкие,
Все орленые кораблики казацкие.
Впереди их корабль-Сокол с пушкой медною;
Тридцать лет корабль на якоре не стаивал,
Ко крутому бережечку не причаливал.
Даже желтого песочку он не видывал.
Как бока его согнуты по туриному,
А корма и нос подняты по змеиному.
Атаман на нем был храбрый, Степан Разин сам,
С есаулами лихими с Дона Тихого,
Со Михайлом и Ивашкой, Черноярцем звать.
Как летал кораблик-Сокол по волнам седым
И топил сандали-струги басурманские.
Как кричал им Степан Разин громким голосом:
Вы сдавайтесь, персияне, казакам донским,
Отведем мы вас в неволю к нам на Тихий Дон,
А не то — потомим в море, вместе с стругами.
Испугались басурмане и отдалися,
А другие побросались в море синее,
Лишь ушел один Менед-Хан в малой лодочке

– 21 –

И отдал в полон Степану дочь красавицу,
Вместе с сыном, со Дебеем, храбрым воином.

Первый казак.

Красавица княжна пленила атамана,
Все дни и ночи носится он с ней...

Другой.

И толку от этого не выйдет никакого.

Третий.

Не время с бабами возиться казаку!
Другое мыслим мы, другое дело,
Нам предстоит померяться с Москвой.

Четвертый.

Проучим всех, как персов проучили.

Пятый.

А битва жаркая была, на славу битва.

Первый.

Дрались, как львы, наемные черкесы,
А персияшки дрянь, трусы и больше ничего.

Второй.

Разбили мы там семьдесят сандалий....
Погибло наших больше пятисот.

Третий.

А их до трех, а может больше тысяч,
И ханское добро досталось нам.

Четвертый

Поджились всем, хоть дорого досталось,
Коврами, сукнами, шелками и парчой,
Оружием с насечкой золотою,
С алмазами, рубинами и чистой бирюзой.

Пятый.

Да, будут помнить нас и в Тарках, и в Баку,
В Дербенте, Раше, Фарабате,
И там, в Трухменской стороне,
По тот бок моря, сред пустыни.

Михайло Ярославов.

Погибло много наших там,
Погиб весь цвет донского войска, —
Все берега усеяны казачьими костьми,
Но жаль Сергея мне Кривого.

Первый казак.

Отважный, храбрый атаман.
Он в прошлый год с родного Дона
Две тысячи на помощь нам привел,
Но сам погиб в Трухмении далекой.

Все казаки.

Да, жаль его. — Помянем добрым словом.

– 21 –

Явление 2-е

Лазарка Тимофеев
(Сбегая с холма).

Где атаман?

Михайло Ярославов.
(С тревогой).

— А что такое?

Заметил что, так говори!

Лазарка.

Идут из Астрахани струги,
Ватага целая, отсюда чуть видать.

Михайло Ярославов.
(Казакам).

Будите всех! (Лазарке). А мы идем к Степану.

Явление 3-е

(Уходят за холм и скоро возвращаются с Разиным, Бабою, Черноярцем, Алешкой Каторжным и другими.

Казаки в это время будят спящих товарищей. От берега к Разину подбегает Ларка Хренов).

Ларка Хренов.
(Поспешно Разину).

Всю ночь за ними я следил...
Их больше тысяч четырех...
Всех стругов больше тридцати...
Ведет их князь, боярин Львов...
Верстах в двенадцати от нас
Они за островом стоят,
А к нам плывет один лишь струг
На нем сто двадцать человек. (Отходит и смотрит на реку).

Разин.

Четыре тысячи? зачем?
Мы примем с честью их, как нужно.

Черноярец.

Протокой той они пройдут
И путь нам к морю загородят.

Разин.

Грачей не будем мы ловить... (Черноярцу)
Сзывай всех в круг.

Черноярец.
(К казакам).

Па-па-молчи...

Гей, атаманы-молодцы!

(Казаки становятся в круг. Над Разиным поднимают бунчук.)

Разин.
(Кругу).

Мы долго по морю гуляли,
Достали много мы добра,
Теперь на Тихий Дон бы нужно
Пробраться нам, — скажите как?

– 23 –

Казаки.

— Пойдем на бой! — Пробьемся силой!
— Не побоимся мы стрельцов!

Лазарка.

Ведь знаешь сам, ждут, не дождутся
Все казаки нас на Дону!

Михайло Ярославов.

Что говорить! за нас все станут,
Хопер, Медведица, Донец
Да и в Черкаске...

Лазарка.

— А тогда

Уж разгуляемся во всю мы?

Алешка Каторжный.

Постойте, братцы, что скажу я:
Больных не мало есть у нас,
Опухших от морской воды,
Нет зелья, ядер и свинцу.

Лазарка.

Пойдем на шашки.

Алешка Каторжный.

— Погодите!

Я шел до моря по Куме,
Со мной Бабá....до двух нас тысяч...
Легко, вольготно по степи...

Бабá.

Тоди, як буде незадача,
Мы на Дон степью утечем,
Тай ще в черкисив коний хапним.
Ой гарни кони, хоть куды!

Казаки.

Дадим им бой! А неудача,
Пройдем домой мы по Куме.

Разин.

Ну если так, готовьтесь к бою!
Картечью пушки зарядить. (Лазарке).
Распорядись-ка этим, Лазарь!

Лазарка.
(Казакам).

На струги, пушки зарядить!
Сносить палатки! быть готовым
На бой, друзья, на жаркий бой! (Казаки суетятся).

Явление 4-е

Ларка.
(Подходя к Разину).

Со струга там, за поворотом,
Нам машет грамотой один.

– 24 –

Явление 5-е

Один из казаков.
(Подбегая).

Пристали уж и к нам с бумагой
Идет стрелецкий голова.

Разин.
(Казакам).

Не расходись! (Ларке) Поставь дозорных!
Не равен час, не провели-б.

Явление 6-е

(В круг входит стрелецкий голова Никита Скрипицын, посланный князем Львовым для переговоров).

Скрипицын.

Семен Иванович, князь Львов,
Послал меня спросить у вас:
Куда вы держите свой путь?
Враги ль вы наши, аль друзья?

Разин.

Мы не враги, идем же на Дон...
А князю Львову что до нас?

Скрипицын.

Коль не враги, то воевода,
Князь Прозоровский, вам прислал
Привет, поклон и пожеланье
Вернуться на Дон и еще
Велел сказать, что царь прощает
Все ваши вины, лишь бы вы...

Разин.

— Премного чести...

Скрипицын.

— Нам отдали...

Разин.

Порукой что будет для нас,
Что воевода с князем Львовым
Хотят нас на Дон пропустить?

Скрипицын.

А вот вам грамота, читайте!

(Подает грамоту и торжественно говорит).

 

Великий царь и государь,
Великий князь всея России..

Разин.

Титулы знаем мы его! (Читает про себя грамоту).

Скрипицын.

Всея России самодержец
И многих государств, земель
Восточных обладатель, дедич...

Разин.

Титулов всех не перечесть!
Скажи, условия какие!

– 25 –

Скрипицын.

Там в милостивой царь сказал.

Разин.

Ну хорошо — прощает вины...
Но мы должны вам что отдать?

Скрипицын.
(Перечисляя по пальцам).

Морские струги и те пушки,
Что позабрали вы силком
На Волге, в городе Яике...
Стрельцов, служилых всех людей,
Что к вам пристали, — отдадите,
А также пленных персиян,
Затем, купеческого сына,
Что ты на море полонил...

Разин.

Исполним все, что повелите.

Скрипицын.

И присягнешь?

Разин.

— Зачем же мне?

Я к вам пошлю людей надежных,
Они и клятву принесут.

(Обращается к казакам).

 

Кого пошлем вы, рассудите?

Казаки.

— Пошлем Степанку Губана!
— пошлем Туму и Кривошея!
— Пусть двое едут присягать!

(Степанка Тума и Кривошей выходят на середину круга).

Разин.

Вас круг казачий посылает
Со князем Львовым договор
Присягой утвердить, — поняли? —
О нашем пропуске.

Степанка Губан.

— Ну что-ж!

Поедем, с князем потолкуем.

(К казакам с ехидной улыбкой).

Я им три короба нагну;

А что получат — мы побачим...
Я им чертями поклянусь. (Идут к стругам).

Картина 2-я

Явление 1-е

(Картина в общем сходна с первой. Берег Волги у Болдинского устья, немного видно Астрахани. Вдали виднеются стены, башни и церкви города. По берегу и по стругам в разных позах лежат пьяные казаки. На большом разостланном персидском ковре пирует со своими сподвижниками Разин; на плечах его полусвалившись, накинута соболья шуба, крытая драгоценным персидским златоглавом. Возле него полулежит на цветных подушках в дорогом восточном уборе пленная персидская красавица княжна. Против Разина сидят астраханский воевода князь Иван Семенович Прозоровский и боярин Семен Иванович Львов. Над пирующими для защиты от солнца натянут из цветных шелковых тканей шатер. Разин, казаки и бояре навеселе).

– 26 –

Разин.

(Подавая кубок Прозоровскому).

Не кочеврыжься, пей, боярин,
Что крутишь глупой головой?
Аль не сладка сивуха наша?
Дадим по-слаще... (Черноярцу).Наливай!

(Черноярец наливает из серебряного кувшина кубок вина и дает воеводе; казаки сами наливают и пьют).

Разин.

А ты, князь Львов? ты все моргаешь,
Как сыч голодный на копне!
Аль пьян?

Львов.

— Не пьян, а не пристало

Нам пировать с тобой теперь...

Прозоровский.

Ты не исполнил обещанья,
Что струги, пушки нам отдашь...

Львов.

Купца персидского пограбил
На взморье, а куда девал
Товары, разные поминки
Что шах прислал царю, скажи?

Разин.

— Фю-фю!

Царю отслужим мы за это...
Нашли о чем тут толковать.

Львов.

И пленных персов не отдали.

Разин.

Не много их теперь у нас...
Побили ж столько, что не вспомнишь.
Коль хочешь знать наверняка, —
У красна солнышка спросил бы,
Что нам светило там, в боях,
И море синее расскажет,
Что нас носило на волнах
И сколько там их потопило.

Львов.

А перебежчиков-стрельцов?

Разин.

Ну что еще? стрельцов отдать вам?
Я не держу здесь никого.
Кто у меня — тот мой, и только.

– 27 –

А персы все на откупу...
Пусть возвратят нам наших пленных,
Тогда мы персов отдадим.

Прозоровский.

А струги, пушки?

Разин.

— Их немного.

Прозоровский.

А для чего?

Разин.

— Без них нельзя:

Пойдем мы на Дон, степь глухая,
Придется биться с татарвой...

Львов.

Ты все хитришь?

Разин.

— Вот вам бунчук мой!

(Берет у казака бунчук и бросает его на землю возле воеводы).

 

И все великому царю
Мы бьем челом... Здоровы будьте!
Налейте, братцы, по-полней!

(Пьет с коварною улыбкой, казаки также выпивают по всей).

Прозоровский.

Ну если так, то выпить можно... (Поднимает кубок).
Здоровье царское, ура! (Казаки кричат, но не дружно. Разин смеется).

Львов.

Царь вас простил за службу вашу,
За укрощенье басурман... (Выпивает).
Хоть в дружбе мы с персидским шахом,
Но всеж нам все они враги.

Разин.
(Притворно торжественным тоном).

Да ты не глуп! ну слушай дальше:
Великий царь и государь,
Наш милостивец, покровитель
Все вины наши нам простил...
За все за это подклоняем
К подножью трона, бьем челом
Всем морем, всеми островами,
Что поотняли у врагов. (Казаки и бояре кричат ура,Разин продолжает).
Пошлем станицу к государю
Из лучших наших казаков!
Все мы своими головами
Ему покорны... просим..., бьем...

Прозоровский.
(Лезет целоваться к Разину).

— Вот славный Разин атаман.

– 28 –

Разин.
(Продолжает).

Чтоб отпустил нас с миром на Дон.

Прозоровский.

Вот то-то.

Львов.

— Ладно говоришь.

Служить царю святое дело.

Разин.
(Черноярцу, моргая).

А подари-ка их, Иван!

(Черноярец подает каждому из них по три куска разноцветной шелковой материи, Разин прикалывает бриллиантовую звезду к шапке воеводы).

Разин.

Ну что замолкли, приуныли?
Давайте выпьем! наливай! (Наливают и пьют).

Прозоровский.

Какой ты щедрый.

Разин.

— Для друзей-то?

Львов.
(Смотря умильно на Разина).

А мне бы шубу...

Разин.
(Снимает шубу и с досадой бросает ее Львову).
(Казакам)

— На, бери,

Да как бы не было в ней шуму!...

Гей, други, песню затяни!

Бабá..
(Качая пьяной головой).

Щеб сердце наше взвеселилось.
Вце дило, дило, затягни!

(Один из казаков вскакивает и высоким баритоном запевает известную на Дону старинную песню. Хор ее подхватывает. Далее запевают тенор, поочередно с баритоном. Запев начинается с частицы „ай” или „ой”. Мотив этой песни записан в 1902-3 г. А. Листопадовым и помещен в сборнике „Песни донских казаков”, вып. І, № 21, М. 1911 г.

Песня

Ой, как проходит, ребята, лето теплое,
Настает-то зима, зима холодная,
Да и где же мы, братцы, зимовать будем?
На Яик реку итить — переход велик,
А на Волге-то нам быть — там ворами слыть;
Под Казань город итить — там сам царь стоит,
Как и Грозный-то царь Иван Васильевич;
Как и мне-то, Ермаку, быть повешену,
А и вам-то, казакам, переловленым,
Да по крепким по тюрьмам порассаженным.

 

– 29 –

Разин.
(Громко).

Валяйте, братцы, плясовую!
Покажем тюрьмы москалям!

Черноярец.

Давайте бубны и бандуры
И справку всякую сюда!

(Музыканты хватают инструменты и становятся в ряд. Маленький рыжеусый запевало-казачек высоким тенорком с разными вариациами затянул плясовую. Двое стали друг против друга в позы танцующих. Мотив песни сходен с обыкновенным „казачком”.

Запевало.

Гить, во городе Черкаске
Машенька гуляла...

За тобою, болезненький,
Слезы проливала.

Хор.

Тра-ля, ля и я,
Машенька гуляла. (Два раза).

— Ах ты, Маша, Машурочка,
Игодка — цветочек.

Запевало.

Как донского казаченьку,
Кубыть, повстречала.

Я скучала за тобою,
Миленький дружочек.

Хор.

Тра-ля, ля и я,
Кубыть, повстречала. (Два раза).

— Я в Азове тебе, Маша,
Добыл черевички.

Запевало.

Ах ты, Маша, Машурочка,
Где ж ты пропадала?

Еще шелковый платочек,
Перстень с бирюзою.

Хор.

(Повторяет то же самое).

Ходи, Маша, веселись,
Меня не цурайся.

Запевало.

— Во зеленом во садочке
Тебя поджидала.

Из персидского похода
Друга дожидайся.

Разин.
(В сильном веселье).

Катай во всю! Степан пирует!
Ходи, откалывай, не стой!

(Музыканты ударили по струнам малороссийского казачка. Бубень летает по коленкам, каблукам и по головам сидящих рядом. Плясуны делают самые головоломные прыжки, колена и выверты).

Разин.

Вот так! Ушквар! Иван! Михайло!...
Валяй, откалывай вовсю!

Явление 2-е

(На сцену выбегает в сильном испуге Мухамед-Кулибек. За ним гонится с обнаженной саблей пьяный Степанка Губан).

Губан.

Уж не уйдешь, поганый нехрист!
А-а растуды же твою мать!
Зарежу! черт! свиное ухо!
Зарежу! голову снесу!

– 30 –

(С разбега падает и придавливает собой князя Львова).

Кулибек.
(Размахивая руками и хоронясь за пирующими).

Я Кулибек! персидски подан!...
Купец, купец я, Мухамед!
Кись, кись башка, а што я сделал?
Безумна пьяна... кись башка! (Указывая на Губана).

Львов.

Степан, уйми его!

Прозоровский.

— Ах, Боже!

Разин.
(Спокойно).

Связать его, — он очумел.

(Казаки схватывают и оттаскивают Губана).

Ярославов.

Ишь, нахлыстался, чертов ирвень!

Черноярец.

Ты что, проклятый шелопут?

Аль мало выпил?

Губан.
(Заплетающимся языком).

— Поднеси.

Разин.

Залей глаза ему.

Губан.

— Хлебнуть дай.

(Черноярец дает ковш водки; тот выпивает его весь и безумными глазами ищет Кулибека.

Губан.

А ирод где? а, вот он! (Лезет к князю Львову).

Ярославов.

Куда ты лезешь? то боярин!

Черноярец.

Глаза прочухай, — это князь!

Губан.

Князья, бояре... вот так штука!
Откуда черти набрались!

Черноярец.

Не шабарчи, дурак!

Разин.

— Свяжите. (Казаки связывают Губана).

Губан.

Князь Львов? ага, узнал, узнал...
Мы сами все князья, бояре... (Старается вырваться).
Постойте, черти, посмотрю я, —
Откуда князь он: спереди?
Аль может сзади князь, боярин?
А может это только так,
Одно название пустое? (Его связывают и кладут на землю).

– 31 –

Губан.
(Лежа поет).

Мы навынторот живем,
Но сивухи много пьем...
Меня кстили и пустили
И сивухи в горло влили.
Хи-ха, колеси
Да почашше подноси!

Разин.
(Казакам).

Ну что-ж примолкли? наливайте!

Кулибек.

Мои товары? аграмаки?
Я вез от шаха...

Разин.

— Ну так что-ж?

Кулибек.

Дары от шаха... до Москови...
Две бусы... в море ты отнял...

Разин.

Тю-тю, когда ты схомянулся!
В дуван пошло.

Кулибек.

— А сын мой где?

Сын Сехамбет?

Разин.

— У нас в плену.

Прозоровский.

Отдай ему, Степан, хоть сына!

Разин.

В пяти он тысячах у нас
На откупу...

Кулибек.

— Деньга возмите. (Дает кошелек с золотом).

Разин.
(Черноярцу).

Иван, ты там распорядись-ка! (Черноярец уводит перса).

Прозоровский.

(Вставая).

Домой бы нам...

Львов.

— И просим в гости.

Разин.
(Улыбаясь).

Не рады будете вы нам.

Прозоровский.

(В недоуменьи).

У нас же мир?

Разин.

— Само собою...

Прозоровский.

А ссоры с вами не хотим.

Разин.

И ладно.

– 32 –

Львов.

— И царю отпишем,

Что в мире на Дон вы ушли.

Разин.

Идет. А я к нему станицу
Пошлю.

Прозоровский.
(Спохватившись).

— Вот дело, это так.

Да вот что, — слышишь, Тимофеич,
Переписать бы нужно вас.

Разин.
(Возвышая голос).

Ты что сказал? переписать нас?

Казаки.
(Вставая).

— Мы что-ж, по твоему, скоты?
— Стрельцам вы перепись ведите!
— Мы не холопы, — казаки!
— Не трогай нас, — народ мы вольный!
— И служим тем, кому хотим!

Разин.
(Прозоровскому).

У нас, у вольных казаков,
Ни на Дону, ни на Яике
Не повелось, чтоб кто дерзнул
Нам делать перепись! Понял ты?

Прозоровский.

(Разводя руками).

Как будто что-то невдомек.

Разин.

Помрет казак, души на помин
Запишет поп, как звать его...
Покаместь жив, — к чему бумагу
Марать для вольных казаков.

 

Львов.

Тогда-ж мы что царю отпишем?

Разин.

И в царской грамоте ведь нет
Того, что вы нам говорите.
О пушках тож ни слова там...

Прозоровский.

(Озадаченный).

Ну что-ж... Там нет... Пусть так и будет...
За ласку-ж вашу бьем челом.
Здоровы будьте. (Кланяется и идет к берегу).

Львов.
(Низко кланяясь).

— За подарки

Не позабудем вас... (Уходят).

Разин.

— Прощай.

– 33 –

Явление 3-е

Те же, без Прозоровского и Львова.

Черноярец.

Идут, как раки, на приманку.

Бабá.

Ой, жаден бисив сын, москаль!

Губан.
(Лежа).

Чи спереди он князь, чи сзади?
Уж досмотрю, придет черед.

(Поет).

И халявы заложили,
А горилку не допили...
Хи, ха, колеси,
Да почашше подноси.

Чемязин мой раструсился,
Я до чертиков напился...
Ху-ха, чипуха,
Дай-ка тяпну от греха!

Мы навынторот живем,
День и ночь сивуху пьем...
Ну, што-ж, подноси,
Выпью громко, не проси.

Картина 3-я

Явление 1-е

(Спустя несколько дней. Картина сходная с первой, только видоизменяется тем, что действие происходит на струге „Сокол”. На широкой корме пирует сам Разин со своими главными сподвижниками, а на остальных частях — прочие казаки. На берегу толпится народ, пришедший из Астрахани посмотреть на столь невиданное зрелище и полюбоваться на славного донского атамана).

Астрахань

Разин.
(Ласково, бросая деньги народу).

Бери, бери, честной народ.
Да помни Разина Степана!..
Болит душа его за вас,
Но день суда настанет скоро...

(Таинственно).

Не долго вам теперь страдать...
Меня обратно поджидайте...

Старик из народа.

Кормилец наш, отец родной,
Куда ни скажешь, мы с тобою!

Другие мужики.

Заступник, батюшка, Степан,
Свет Тимофеевич, скажи?

– 34 –

Разин.

Весною раннею, весной
Мой голос слушайте на Волге.
Тогда восстаньте стар и млад.

Явление 2-е

Те же и Плохово.

Один из казаков.
(Разину, вбираясь на струг по доске).

Жилец Леонтий Плохово
Приплыл из Астрахани к нам.

Разин.

Ну пусть идет. (Казакам) Эй, проведите!

(Казаки на берегу разгоняют народ, очищая дорогу Плохово).

Явление 3-е

(На сцену появляется пьяный Степан Губан, таща за собой пьяную же растрепанную бабу.)

Степан Губан.
(Поет иступленным голосом).

Меня кстили и пустили
Ишшо бабу подарили.
Хи-ха, чипуха.
Дай-ка тяпнуть от греха!
Мы навынторот живем
И с-с-сивухи много пьем!
Ху-ха, колеси... (Шатается и толкает Плохово).

Пьяная баба.
(Хриплым голосом).

— Выпью громко, не проси! (Народ и казаки смеются).

Плохово.
(С берега, Разину).

Ну это что же, атаман, —
К тебе никак нельзя пройти!

 

Степан Губан.
(К Плохово).

Свинья поскудная, дорогу!
Дорогу, слышишь, казаку!

Разин.

(Указывая на Губана).

Убрать его, а бабу —  воду!

Губан.
(Хватая за грудь Плохово).

Ты кто? скажи мне: князь? боярин?

Плохово.

Уйди! Ох, братцы, помоги!

Губан.
(Стараясь ударить Плохово).

Как звездану те по мусалам,
Так черту вылетишь под хвост!

– 35 –

(Подоспевшие казаки схватывают бабу и бросают в воду, она бьется, кусается и визжит. Губану скручивают руки и тащат за сцену, но он продолжает петь свою песню. Мокрая баба выползает из воды и падает на песок).

Бабá.

Хи-ха! колеси...
Выпью громко, не проси!

Явление 4-е

Плохово.
(Разину, взбираясь на струг).

Ну и порядки у тебя.

Разин.

Не хуже ваших.

Плохово.

— Что и думать.

Арава пьяная...

Разин.
(Грозно).

— Молчать!

Зачем пришел и кем ты послан?

Плохово.

Меня послал князь Прозоровский,
Наш воевода, и князь Львов...

Розин.

Зачем?

Плохово.

— Чтоб я с стрельцами

Вас проводил...

Разин.
(Удивленно).

— Ты нас? куда?

Плохово.

Хоть до Царицына...

Разин.
(Презрительно).

— Фю-фю!

Куда хватил! Нас провожают...
Дорогу знаем мы без вас.
Не много-ль чести и заботы?
А впрочем — черт вас побери,
Всех воевод, бояр бы ваших,
Князей, подьячих и дьяков
И всяких прихвостней московских!
Пусть будет так — иди за нами,
В хвосте плыви... впред — ни-ни!
На шею камень, понимаешь?
Шутить не буду с вами я!

Плохово.

Когда идешь? спросить велели.

Разин.

Уйду хоть завтра.

– 36 –

Казаки.

— Да, пора.

— Что тратить время золотое.
И Дон соскучился по нас.

Разин.
(Черноярцу).

Гостей попотчуй хорошенько.

(Тихо).

И со стрельцами потолкуй.

(Казаки угощают Плохово и стрельцов).

Разин.
(Казакам).

А ну-ка песню!

Казаки.

— Что-же, можно...

Гей, други, песню запоем!

ПЕСНЯ.

Запевало заводит игривым с переливами голосом).

Запевало.

Как во славном то городе во Астрахани,
Очутился, проявился незнакомый человек...

Явление 5-е.

Один из казаков.
(Спешно пробираясь сквозь толпу на берегу).

Где атаман? На струге? вижу....

(Взбираясь по доске).

Гей, атаман, к тебе спешу я!
Большое дело... Ох, устал!

Разин.
(Рукой останавливает певца).

Ну говори же, говори!

Казак.

Стрельцов везут, что там, в Яике...
Нам помогали... их везут...
В цепях, в колодках вверх по Волге
На ссылку, знать, или на казнь!

Разин.
(Грозно).

Да кто везет? аль воевода?

Казак.

По повелению его.

Разин.

Собачий сын он! (К казакам) Как, ребята?

Казаки.

— Не дать! — Отбить! — И не пустить!

Разин.
(Черноярцу).

Возьми пятьсот, а хочешь — больше
И струги те останови!

– 37 –

Разин.

На силу — силой, кровь — так кровью,
А полюбовно — добрый час!

Черноярец.
(Казакам).

На струги, братцы, поспешайте!
Картечь и ядра захватить!

Ларка Хренов.

Дадим союзникам свободу. (Уходят).

Явление 6-е.

Плохово.
(Хватая за руку Разина).

Побойся Бога, атаман!
Ты что же это затеваешь?
Аль милость царскую забыл?

Разин.
(Гордо).

Мне царь не жаловал кафтаны,
Да я ему и не служу!

Плохово.

Изменник ты, клятвопреступник!
Побойся Бога и смирись!

Разин.
(Возвышая голос).

Какого Бога мне бояться?
Ужель боярского? дур-рак!
Ваш Бог жестокий, Бог тиранов,
Бог всех насильников, ханжей, —
Я не боюсь его нисколько,
Не признаю его, понял?

Плохово.
(Разводя руками).

Ах, богохульник!...

Разин.
(Раздраженно).

— Врешь, собака,

Хулу на Бога не несу: —
Мой Бог другой, мой Бог народный,
Свободы, правды и любви,
Бог равноправия забитых
И угнетенных христиан.
Мой Бог на крест пошел за правду,
А ваш лишь любит дым кадил
Да рев болванов ожиревших,
Обряды, песни, фимиам
И вздохи сытого желудка
Рабовладельцев – палачей!
Мой босоногий, бесприютный,
С венцом терновым на челе,
А ваш в золоченной короне
С порфирой царской на плечах!

– 38 –

Разин.

Мой Бог голодного народа,
Бог сирот, вдов, Бог бедноты,
Страданий, воплей, стонов, плача,
А ваш — откормленных бояр!

Плохово.

Что говоришь?

Разин.

— Аль не догонишь,

Что разным служим мы Богам?
А впрочем, глуп ты как колода!

(Казакам).

Налейте водки мне скорей!

(Казаки подносят Разину водки, и он продолжает более спокойно).

Меня не трогай ты, прошу я, —
Мое ты дело не поймешь, —
Я человек другого мира,
Другой закваски, чем Москва;

(Повышая голос).

Я грозный мститель за обиды,
Я меч униженных рабов,
Я буря злобы, гнев народа,
Я все: и вопль, и плач, и стон!
Я бич небесный! Преступленья
Бояр до неба вопиют...

(Ходит некоторое время с поникшей головой и потом строго обращается к казакам).

Узнайте, что там Черноярец?

Явление 7-е.

Ларка Хренов.
(Подбегая).

А вот он сотников ведет...
Все обошлось пока без битвы;
Часть убежала, остальных
Нам не дают — бояр боятся...
Народ служилый, знаешь сам.

Разин.
(Угрюмо).

Так, так? петли, знать захотели?

Явление 8-е.

Черноярец.
(Разину, подводя двух сотников).

Вот те начальники судов.
Всех больше сотни отпустили,
Стрельцов, колодников, теперь
Как быть, прикажешь, с остальными?

Разин.

Всех отпустить! Я так хочу!

– 39 –

(Искоса, испытывающе, глядит на сотников).

 

А их в петлю, иль в куль, да в воду!

(Казакам).

Вы как?

Сотники.
(Падая на колени).

— Помилуй, атаман!

Народ подвластный мы, служилый,
Что значим мы, когда велят?

Бабá.
(Вставая).

Вце дило треба разжуваты.

Алешка Каторжный.

Что толку в сотниках?

Сотники.

— Прости,

В чем пред тобой мы согрешили, —
Мы службу царскую несли...

Казаки.

— Не время ссориться с Москвою!
— Покончить нужно миром нам!
— Зачем дразнить бояр напрасно!

Бабá.

Вце дило, дило говорят.

Разин.
(Миролюбиво).

Ну так и быть. (К сотникам) А водки много?
Сюда немедленно снести
И уходите, да скорее,
Чтоб нам не встретиться опять.

(Более весело).

Дать по сафьяну им за водку,
Кусок парчи и проводить.

Сотники.
(Вставая и кланяясь).

Молиться будем за тебя.

Разин.

Ну, ну, я знаю вас, довольно!...
Еще увидимся не раз.

(Строго).

Да если кто из вас обидит
Моих союзников — стрельцов,
Тогда держись, найду везде вас
И уж пощады вам не дам!
Ступайте! (Черноярцу). Водку ж отберите,
А то не хватит... (Сотники и Черноярец уходят).

– 40 –

Явление 9-е.

Один из казаков.
(Подбегая).

— Атаман!

Суда на низ идут с стрельцами.

 

Разин.

А сколько?

Казак.

— Пять, а может шесть.

 

Явление 10-е.

(К берегу подходят человек пять стрельцов).

Первый.

К тебе, наш батюшка, на службу
Пришли, — как хочешь, — принимай!

Второй.

Невмоготу нам быть стрельцами, —
Собакам лучше жить, чем нам.

Третий.

В деревнях... барщина... бояре...
Всех обратили нас в скотов.

Четвертый.

А ты, — мы слышали, — даруешь
Свободу нам, как казакам.

Пятый.

Мы шли по Волги из Казани...

Нас всех четыреста...

Разин.

— Ну что ж, —

Я всех на службу принимаю.

Плохово.

Ты что же это, атаман?

Разин.

Я не просил, пришли, вишь, сами...
А кто пришел ко мне, тот мой.

Плохово.

Против указа государя
Творишь ты все... Что скажет князь?

Разин.

У нас казацкий есть обычай:
Всех принимать, кто к нам идет.
А что там скажет воевод,
На все мне это наплевать.

(К Черноярцу.)

Эй, есаулу Ивану ты знаешь, (Указывает на стрельцов).
Как угощает мы друзей!

(Берет кружку).

Мы братья все, пируем вместе
И сложим головы за мир!

– 41 –

(Казаки и стрельцы кричат ура. Черноярец, Ларка и Алешка Каторжный угощают стрельцов).

Разин.
(Казакам).

Стрельцов казанских мы не тронем, —
Плывут пусть в Астрахань, но нам
С них нужно выкуп взять, хоть водкой.
Дадут две бочки, — отдарить!

(К Черноярцу).

Ты там, Иван, распорядись-ка.

Явление 11-е.

(На берегу смятение и давка. Вновь прибывшие из Астрахани стрельцы раздвигают народ, стараясь пропустить капитана немца Видероса).

Видерос.
(С немецким акцентом, пробираясь).

Ты что стоишь тут, русский швайн!
Пошел , мужик, пошел, скотина!
Я к атаман от воевод!

Разин.
(Строго).

Ты что орешь, проклятый немец?

Видерос.

К тебе, к тебе от воевод! (Взбирается по доске).

Разин.

Ну, говори, наемышь подлый,
А не ори, когда я здесь!

Видерос.

Князь мой, князь — царский воевода
Мне приказал: „пойди, скажи,
Чтоб он... ты, ты... не брал к себе бы
Его людей... царь не простит...
С грехами новыми заплатишь
За все за старые...

Разин.
(Грозно, выхватывая саблю и намереваясь окрестить ею Видероса).

— Молчать!

Как смел ты, сукин сын, промолвить
Такое слово казаку?
Пойди, скажи-ка воеводе,
Что я нисколько не боюсь
Бояр, князей и всех там выше...
Мы с ними свидимся еще!
Дурак он, трус паскудный, хуже!
Он к верху нос теперь дерет,
На силу, власть свою надеясь,
Но до него я доберусь!
Со мной он вздумал обращаться
Как бы с холопом, простаком,
Когда я с самого рожденья
Казак свободный! слышишь ли?

– 42 –

(Видерос дрожит и еле держится на ногах).

Пусть знает князь твой, воевода,
Что власти больше у меня,
И я с ним скоро рассчитаюсь,
Да так, что дрогнет целый свет!
Пошел!.. Постой!.. Налейте водки,
Пусть выпьет целый ковш до дна!

(Казаки наливают и подают ковш Видеросу; тот отстраняет его рукой).

Пей! Пей! Держите, братцы, крепче,
Я сам волью ему. Вот так!

(Видерос насильно пьет, фыркает и качается. Разин и казаки смеются).

Картина 4-я

Явление 1-е

(Разукрашенный атаманский струг „Сокол” носится по волнам Волги. Разин пирует вовсю. Шум, гам и крики. Возле Разина на широкой корме вся в золоте, бриллиантах и жемчуге полулежит красавица княжна. Она то ласково глядит в глаза атаману, то вздрагивает и прижимается к нему, то, опустив голову, сидит неподвижно. Тут же расположились и все главные сподвижники Разина. Двенадцать гребцов сидят на веслах. Есаул Иван Черноярец стоит на носу струга и смотрит вдаль).

Разин.
(Весело).

Гей, други, песню запоем!

(Черноярцу).

Мою любимою, Иван!

ПЕСНЯ.

Запевало.
(Делая ударение и задерживаясь на слоге „ма” в слове „матушке”).

Вниз по матушке по Волге...

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
По широкому раздолью...

Запевало.

Подымалася, братцы, погода...

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
Погодушка, братцы, верховая...

Запевало.

Ничего в волнах не видно...

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
Ничего в волнах не видно.

– 43 –

Запевало.

Только лодочка вдали чернеет...

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
На ней паруса белеют...

Запевало.

На гребцах шапки краснеют...

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
Кушаки на них алеют...

Запевало.

На корме сидит хозяин..

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
Степан Разин разудалый...

Запевало.

Наш хозяин во наряде...

Хор.

Гей, гей, гей, гей,
В алом бархатном кафтане...

Разин

(С чувством).

Волга, мать, река родная,
Древних витязей река,
На груди своей широкой
Ты вскормила казака,
Буйной силы, буйной воли
И свободного душой,
Честью, славой наградила,
И почетом, и казной...
Все, что в сердце он лелеял,
Получил он, как просил,
Но тебя, река родная,
Он ничем не отдарил...

(Задумывается. Казаки перемаргиваются. Из среды их выскакивает маленький рыжеусенький казачек и высоким с разными вариациями тенорком запевает).

Запевало.

Уж те я-ль, не я-ль вскормила
Удалого молодца,
Счастьем, счастьем наделила,
Натешила без конца.

Хор.
(С бубнами и бандурами).

Правда, правда, правда люли...
Натешила без конца. (Два раза).

Запевало.

По волнам своим носила
Струги легкие весной,
Всем то, всем то наградила;
Славой, честью и казной.

– 44 –

Хор.

Правда, правда, правда люли...
Славой, честью и казной. (Два раза).

Запевало.

Даже пленную красотку
Приютила я как мать,
Но та сбила его с толку...
Вышло дело — наплевать.

Хор.

Правда, правда, правда люли...
Вышло дело — наплевать. (Два раза).

Запевало.

Позабыл меня детина,
Разудалый атаман, —
Знать, заморская девчина
Завела его в капкан.

Хор.

Это правда, это правда,
Завела его в капкан. (Разин нахмурился, как грозная туча).

Запевало.

На красавицу иную,
Что досталась в ясак,
Променял он мать родную
И обабился, казак.

Хор.
(С особым усердием).

Это правда, это правда,
И обабился, казак.

Разин.
(Вскакивая и хватаясь за шашку).

Как ты сказал? обабился?
Нет, врешь, паскудный сын! собака!

Бабá.

Зовсим обабився.

Черноярец.

— Да, да!

Не обижайся, атаман!

Голоса казаков.

— Забрала в руки персиянка!
— Свое ты дело позабыл!
— Что толку в пленнице?

— Не время

Возиться с бабой казаку!
— Пора тебе с ней развязаться!
— Пора и крылья распустить.

Бабá.

Завяз в спидници бабий сокол
И крылля быстры опустыв.

Разин.
(В ярости).

Так нет же, нет!

(Хватает княжну на руки и несет к борту. Та бьется и кричит).

– 45 –

Княжна.

— Степан!... ты любишь...

Ведь я твоя... ханым... твоя...

Разин.
(С иступлением).

Бери, мать Волга! На, родная,
Как дар донского казака.
За честь, за славу, за богатство. (Бросает княжну в воду).
За все... за все... (Хватается за голову).

(Княжна при падении испускает дикий крик. От волн вверх летят брызги. Ее моментально засасывает под струг. Все казаки стоят в недоумении).

Челны Разина


В начало
Оглавление
На главную страницу