Евграф Савельев

Крестьянский вопрос на Дону в связи с казачьим.

Историко-статистический очерк.


Глава IV.

Движение крестьянства на Дон в XVII и XVIIІ в.в.

- 15 -

Терпелив русский народ. Много он вынес на своих плечах исторических невзгод: и печенежские и половецкие набеги, и татарское иго, и вековые войны с Литвой и Польшей, Ливонией и Швецией, и страшную смуту во время самозванщины, и нашествие двадесяти языков в 1812 году. Во внутренней же своей жизни принял нескончаемое число обид и угнетений и от междуусобиц удельных князей, и от управления бояр и воевод, и от самовластия владельцев крестьянских душ – помещиков. Много горечи накипело у него на сердце от чинимых над ним насилий. "Удивительно, – говорит один иностранец, посетивший Россию в конце XVI века, – как люди могут выносить такой порядок и как правительство, будучи христианским, может быть им довольно.

- 16 -

Воеводы, продолжает он, не пользуются ни любовью, ни уважением народа; каждый год прибывают они на воеводство вновь, свежи и голодны, грабят и обирают народ, не обращая внимания ни на правосудие, ни на совесть, а когда окончат свой срок, то едут к отчету и отдают часть добычи тем, которые их проверяют в четвертях и приказах"23). И действительно, суд, находившийся в руках воевод и их приказных – дьяков и подъячих, был до крайности продажен. Воеводы открыто продавали приговоры той из тяжущихся сторон, которая даст больше. Выборные крестьянские старосты вполне зависели от этих правителей и, стакавшись с ними, с дьяками и откупщиками, сбирали с крестьянского люда непосильные поборы и потом делили их между собою. Такими же грабителями в дворцовых селах и слободах были приказчики.

Закабаленный и закрепощенный крестьянин XVII в. стоял как бы вне закона. Для него правосудия не существовало, да и сам закон оправдывал такой порядок (Уложение гл. X, § 262). Так, например, за долги помещиков и вотчинников отвечали их крестьяне, хотя они ни в чем не были виновны; их держали сколько хотели у приказной избы, били по ногам и всячески истязали, пока не доводили до увечья. Также отвечали за долги самих крестьян их жены и дети. Если крестьянин убегал, то требовали на правеж его семью, родственников и подсоседников. Часто случалось так, что обедневшие дворяне, желая поживиться на счет народа, подавали челобитные будто бы их в таком-то селе или посаде ограбили. Начинался сыск, не приводивший, конечно, ни к чему, т. е. преступников не находили, но община такому мнимому потерпевшему должна была уплачивать пеню24). Случался ли действительный грабеж или убийство, сыщики, прозводя розыски, своими хитросплетениями и наемными или подставными лжесвидетелями так запугивали невинный народ, что тот рад был откупиться, чем мог, лишь бы не попасть под пытку или в тюрьму, из которой возврата уже не было.

Крепостное право

Крепостное право

Народ приходил в ужас; но долготерпеливый – все терпел. Более смелые и сильные духом, желая раз и навсегда избавится от такого кошмарного положения, бросали свое хозяйство,

--------------

23) Флетчер. Стр. 32 и 33. Изд. 1591 г. Лондон.

Французский перевод Флетчера "La Russie au XVI siecle" Paris. 1864. Флетчер был послом от английской королевы Елизаветы к царю Федору Ивановичу.

24) Флетчер. стр. 44 и 45

- 17 -

родных и семьи и бежали в леса, на окраины тогдашней России, большею частью в низовьи Волги, в Украину и на Дон, где в людях, при постоянных войнах казачества с турками и татарами, чувствовался большой недостаток. Эти побеги на Дон крестьян из великорусских областей усилились с половины XVII века, а к концу этого столетия, после бунта Разина, приняли такие размеры, что правительство серьезно обратило на них внимание и приняло суровые меры для водворения беглых на прежние места. Оно слало на Дон грамоту за грамотой, настойчиво требуя выдачи укрывшегося там крестьянства; но настойчивость эта постоянно разбивалась об исконную традицию донского казачества "не выдавать с реки"25). Крестьяне, стрельцы и ратные люди шли и в одиночку, и партиями, большею частью приставая к возвращавшимся из Москвы казачьим посольствам, так называемым "зимовым станицам"26). Нередко сами атаманы этих станиц подговаривали московских людей идти с ними на Дон и на требование воронежских воевод выдать беглецов отвечали отказом и даже защищали их с оружием в руках. Например, в 1646 г. 26-го июня, дворянин Данила Мясной и воевода Андрей Батурлин из Воронежа писали царю: "И отоман Иван Каторжной (зимовой станицы) и казаки твоего государства указу (о возврате беглых, приставших к ним) не послушали и нам, холопям твоим, отказали, что им беглых боярских людей, которые у них есть, не выдавать. А твои государевы грамоты и наказы они лживили, а мне, холопу твоему, Данилку, говорили, что я посланен с Москвы не от тебя государя... что им от тебя государя (будто-бы) изусной приказ: боярских беглых холопей выдавать не велено... а хто-де для беглых людей пойдет к Ивану (атаману) в слободу (в стан) вынимать и им-де тех людей (воеводских слуг) побивать до смерти из пищалей". Далее Мясной пишет, что когда атаман был вызван в съезжую избу для выслушания царского указа, то явился туда со всей станицей и со многими беглыми и в присутствии голов, дворян и торговых людей, ударил его, Мясного, "в душу", вырвал из рук царский указ и засунул за голенище, пригрозив, что "придет к нему с казаками на двор и убьет его"27). Вот как казаки вербовали для себя вольницу внутри московского государства.

---------------

25) Донския дела. Кн. II, стр. 511-515, 815, 824 и 825, 884 и 885, 891, 1087 и 1088, 1090, 1097, 1106-1108 и др.

Акты, относящееся к истор. войска Донского, собранные г-м. Лишиным, стр. 128.

26) Там-же. – Дон. дела. Кн. II, стр. 1106-1107.

27) Дон. Дела – Кн. II, стр. 1106-1108.

- 18-

Стрельцы и ратные люди для них были желанными товарищами. Крестьяне же находили на Дону простор и свободу и охотно вступали в ряды казачества. На Дон шли искать свободы также крестьяне и казаки из Левобережной и Слободской Украйн. Не довольствуясь этим, донское казачество, постоянно нуждаясь в людях для борьбы с турками и татарами, нередко само подговарило и сманивало украинцев переселиться в их городки, каковые действия особенно беспокоили и огорчали правительство, и оно слало казакам грамоты, требуя: "и вы-б, атаманы и казаки, велели в тех городках (в казачьих верховых) учинить казаком заказ крепкой под смертною казнею, чтобы они в те городки (украинные) для такого воровства не приезжали и ратных людей, и у ратных людей холопей и крестьян к себе не подговаривали... и беглых холопей и крестьян не принимали"28). Казачество не внимало требованиям правительства и продолжало вести свою прежнюю политику. К концу XVII века приток беглых на Дон, в особенности в верхние городки, расположенные по р.р. Хопру и Медведице, стал до того значителен, что это стало беспокоить и главное войско Донское, так как с притоком беглых крестьян в тех местах стало развиваться нежелательное для казаков земледелие, как отвлекающее их от ратного дела, в виду чего туда была послана из главного войска (из г. Черкасска) грамота с приказанием: "а кто если станет пахать землю и сеять хлеб, того бить до смерти". Эта мера до некоторой степени сократила прилив на Дон земледельческого элемента и многие из переселенцев возвратились на прежние места.

Петр І-й серьезно взглянул на переселеньческое движение на Дон и, сознавая, что в колонизации Дона нуждается, решил в 1700 г. всех людей, зашедших после 1695 г. (до Азовских походов) на Хопер, Медведицу и другие запольныя речки, поселить по дорогам идущим от Валуек и Рыбного на Азов, по рр. Кундрючье, Лихой, Донцу, Каменке, Белой и Черной Калитвам и др. Но так как приток на Дон беглых не прекращался, то в 1703 г. царем были посланы стольники Пушкин и Кологривов для приведения в гласность всех городков, поселенных по рр. Хопру, Медведице, Бузулуку, Донцу и Дону до Паншинского (до Переволоки) и для высылки из тех городков на

------------

28) Акты к истории войска Дон., собранные г-м. Лишиньм. Т. I. стр. 109.

С. Соловьев. История России, т. XIV, стр. 285.

Полное собр. закон., т. III, № 1644.

- 19 -

прежние места всех "новоприхожих", которые переселились после 1695 г. "с их женами и детьми и со всеми животы..., с наказаньем всех до одного человека, чтобы отнюдь никакой человек пришлый в тех местах с того вышеописанного года не был, а десятого из тех новоприхожих послать в Азов на каторгу".29).

Но Пушкин и Калогривов ничего не нашли на Дону, так как казачество сумело скрыть "концы в воду" и по прежнему продолжало принимать беглое крестьянство. В 1704 году 15 марта последовал новый царский указ о воспрещении принимать пришлых боярских людей и крестьян и высылке новоприбывших к их помещикам и вотчинникам.30).

Хотя эти царские повеления и не достигли цели, но казачество было обеспокоено этим вмешательством правительства в его внутренние дела и стало ждать гнева и наказания. Жалобы и челобитные помещиков на укрывательство и сманивание казаками их беглых людей продолжали поступать и в сильной степени беспокоили царя. Чтобы положить этому предел, Петр І-й указами 1705 и 1706 гг. воспретил заводить новые городки по р. Донцу и по его правым притокам. "Как к вам ся наша великаго государя грамота придет, и вы-б, атаманы и казаки и все войско Донское, те помянутые городки, которые поселены не по указу и на шляхах... и которые построены... по иным запольным речкам, после Азовской службы, велели свесть и старожитных казаков, которые в этих городках живут, перевесть за северской Донец, а новопришлых, которые пришли из наших великаго государя украинских городков, бегая от службы и от азовских и корабельных работ, распрося, выслать за провожатыми в украинные городы, кто отколь пришел"... Для исполнения этого повеления на Дон был послан стольник Шеншин.31).

От такого вмешательства во внутренние дела войска казачество пришло в недоумение, роптало и волновалось, тем более, что большая часть служилых казаков в то время была в составе царских войск в борьбе со Швецией и на Дону оставались лишь старики и малолетки и та часть служилых, которая сторожила границы от кубанцев, крымцев и турок. К этому времени

---------------

29) Лишин. Т. I, стр. 219 и послед.

30) Там-же, стр. 230.

31) Грамоты на Дон 14-го мая 1705 г. и 7-го июля 1706 г.

Лишин, стр. 231, 247 и 248.

Истор. опис. земли в. Донск., изд. второе. Новочерк. 1903 г., стр. 262-268.

- 20 -

относятся и столкновения донских казаков с казаками слободского Изюмского полка за границы и за обладание Шидловскими соляными источниками, издавна находившимся во владении донского Бахмутского городка. Спор этот решился тем, что соляные варницы этого района в 1705 г. были взяты в казну и казаки стали приобретать соль уже по повышенной цене. За донские казачьи права восстал атаман Бахмутского городка Кондратий Булавин и с оружием в руках разорил все солеварные строения и заводы, забрал казенную соль и распродал ее там же народу. Уничтожив, таким образом, все на том месте заведения и разогнав тамошних жителей, Булавин завладел всеми соляными источниками и начал с казаками вываривать соль, не допуская никого из посторонних участвовать в этом промысле. Булавина в этом деле поддерживало и главное войско Донское. Пожар бунта готов был вспыхнуть, и случай к тому скоро представился. В 1707 г. для сыска беглых на Дон прибыл с драгунским полком князь Долгоруков. Сыск сопровождался большими жестокостями и насилием. Только в восьми казачьих юртах было арестовано, заковано и забито в колодки боле 3,000 крестьян. Розыск в остальных местах Долгоруков сделать не успел, так как был убит и весь полк его истреблен. Во главе этого восстания стал Атаман Булавин.

Кондратий Булавин

Кондратий Булавин

Донское казачество издревле было поборником народной свободы и независимости и если служило московским царям, то считало эту службу для себя добровольной, из чести – "служим тебе, государю, с травы да с воды", говаривали казаки, а потому насилия Долгорукова над крестьянами, укрывавшимися у них, сочли нарушением их исконных казачьих прав и восстали от самого Бузулука и Хопра до Донца, всего около 100 городков, с населением 21,690, способных носить оружие.32).

Бунт этот скоро был подавлен и расправа с виновными была очень жестока.

Отправляя на Дон для усмирения этого бунта князя Долгорукова, брата убитого Булавиным, Петр І-й дал ему такой наказ: все казачьи городки, лежащие по рр. Хопру, Бузулуку, Медведице, Иловле, Дону и Донцу сжечь и разорить до основания, людей рубить и заводчиков сажать на кол и колесовать.

Как расправлялся князь Долгоруков с казаками – видно из коротенького письма калмыцкого тайши, также призванного для

-----------

32) Булавинский бунт, Соловьева. Истор. опис. земли в. Дон. Стр. 369-380

- 21 -

усмирения казаков, к царицынскому воеводе: "Я, чемеш, там здоров, и ты, воевода царицынский Василий Иванович, здравствуй. Я Перекопский город взял, да прежде три города разбили вместе с Хованским: Паншин, Качалин и Иловлин, и казаков побили, а ниже Пяти-изб с казаками управляется боярин Долгорукий, а вверху по Дону казаков никого не осталось".

Казаков было побито и казнено более 7,000. Городки по рр. Хопру, Бузулуку, Медведице, Иловле и по Дону выше Пяти-изб (от Переволоки), а также по Донцу и его притокам были разорены и сожжены. Земли по Донцу были изъяты из владения казаков и причислены к Бахмутской провинции, а по верховьям Хопра и Дона – присоединены к Воронежской губернии33).

Около 600 казачьих семей до 3,000 душ с сподвижником Булавина – Игнатом Некрасовым – бежали на Кубань и отдались в подданство турецкого султана.

Вот как расправился с казаками царь за ослушание его повеления укрывать на Дону беглых крестьян. Во время этого разгрома, понятно, на Дону беглых уже не осталось: они были возвращены к прежним владельцам, другие же ушли с Некрасовым.

Но несмотря на все эти события, приток беглых на Дон продолжался, в особености малороссийских черкасов, вынужденных покидать свою родину от невыносимого гнета помещиков, в виду чего, вслед за усмирением булавинского бунта, последовали новые строжайшие царские указы, в подтверждение прежних, о высылке с Дона людей, зашедших туда после азовских походов; чтобы "войско Донское с своей стороны сделало распоряжение, что если какая станица станет таковых людей принимать, то той станицы лучшим людям десяти человекам учинена будет смертная казнь, а станица будет разорена и от юрта (земельного довольствия) отказана".

Но казаки не взирали на все эти строгости и по прежнему передерживали беглых. Новые царские указы, последовавшие в 1721, 1724 и 1726 г.г., не имели действия. Наконец, в 1727 году на Дон послан был генерал Тараканов, которому поручено было следить за высылкой беглых. Призадумалось войско Донское. Памятны ему были страшные казни, пытки и опустошения во время "булавинщины". Спешно была наряжена в Петербург (нынешний Петроград) станица, последствием чего дан был

------------

33) Истор. описан. земли войска Донского. Стр. 379.

- 22 -

указ 9-го сентября того же года, которым повелевалось: "во уважение верной службы войска Донского, высылку беглых сделать из тех только, которые зашли на Дон после усмирения булавинскаго бунта", т. е. с 1710 года34).

Крепостники

Крепостники. П.Д.Баженов

Но какие запретительные меры и какие измышления рабовладельцев-сановников, стоявших "жадной толпой у трона", могли остановить живой человеческий поток и угасить мощный дух русского народа, жаждавшего свободы и избавления от гнетущего рабства.

Крестьяне хорошо помнили, что предки их были равноправными членами общества, свободными землепашцами и имели свое общинное управление и свой суд, признававшей за ними человеческие права, равные с остальными элементами русского общества. В особенности ненавистно было рабство малороссийским черкассам, недавно бывшим казакам Левобережной и Слободской Украйн, и они массами переселялись на свободолюбивый и еще грозный Дон, где находили ласковый приют и годные для хлебопашества земли. Запретительные указы императриц Анны Ивановны и Елизаветы Петровны 1739, 1745, 1747, 1749, 1753, 1759 и других годов не могли остановить этого движения35).

На такие указы, исходившие из военной коллегии, донцы отвечали, что к розыску беглых ими приняты меры, но исполнением медлили, политично отписываясь, что "о беглых производится следствие и что по окончании онаго таковые будут высланы" и т. д. Если же правительство для наблюдения за сыском присылало уполномоченных для того лиц, то канцелярия войсковых дел так розыск запутывала, что посланному лицу некого было выдавать: имена и прозвища беглых перепутывались, местопребывания указывались не точно, так что их там не находили или в пойманных опознавали не Ивана Петрова, а Петра Иванова и не крестьянского сына такого-то помещика, а сына казака такой-то станицы и т. д. Так политиковала канцелярия войсковых дел, действуя, понятно, в своих интересах, и если и выдавала, то не более, как из сотни одного и то кого-либо из провинившихся. Правительство же, видя, какую военную силу представляет донское казачество и как эта сила необходима для борьбы с внешними врагами, не решалось применять какие-либо строгие меры и, по необходимости, стало смотреть на это сквозь пальцы.

-------------

34) Истор. описан. земли войска Донского. Стр. 380.
Акты Лишина. Т. II, ч. I, стр. 31. Полн. собр. зак., т. VIII № 5329.

35) Акты Лишина. Т. II, ч. I, стр. 218-221, 316, 347, 353, 354, 359-362 и ч. II, стр. 373, 431-432, 468, 511-514, 524-526, 541, 680-682, 804-805 и др.

- 23 -

В конце своего царствования Елизавета Петровна заботы о сыске и высылке беглых окончательно возложила на войско Донское, на его "доверенность и попечение" и повелела "в том сыску и искоренении войсковому атаману и старшинам поступать по присяжной должности, без всякаго упущения и беглых закрытия"... Хотя грамота эта для видимости, по старой привычке, заканчивалась угрозой "под опасением тяжкаго штрафа" и присылки на Дон, в случае неисполнения, воинских команд, но этому уже не суждено было осуществиться.36).

На Дону, как и на Украине во время "гетманщины", стал из среды казачества намечаться класс своих доморощенных помещиков – войсковых старшин, получавших это почетное звание от войскового круга за выдающиеся заслуги перед войском и за военные подвиги. К этому классу стали примыкать дети и ближайшие родственники войсковых атаманов и старшин: именитые казаки, войсковые выборные чиновники: есаулы, сотники и др.. В таком положении застала крестьянство на Дону третья ревизия, бывшая в 1762-1764 г.г.

---------------

36) Грамота на Дон 1761 г. 23-го апреля. Акты Лишина. Т. II, ч. II. Стр. 817.


В начало страницы
К следующей главе

На главную страницу сайта