независимый военно-общественный журналъ

посвященный нуждамъ и интересамъ казачества

№ 44-45.
489
Гoлocъ кaзaчеcтвa

Печать в казачестве.

Каждому из нас очевидно, что современному казачеству, кроме материальных удобств жизни: пищи, одежды, жилищ и т.п., необходима еще пища духовная, как непременное условие культурного развития современного человечества. Развитие народов идет вперед гигантскими шагами, выражаясь в непостижимых необразованному человеку, чудесных, но простых и ясных для образованного, открытиях и изобретениях науки.

С развитием цивилизации, возросла непомерно и борьба за существование, не только между отдельными людьми и небольшими общинами, но и, главным образом, между огромными могучими царствами, борьба, от рокового исхода которой будет вполне зависеть существование или небытие любого государства.

В недалекое еще, доброе старое время, победителями в этой мировой борьбе за лучшую жизнь выходили наиболее сильные оружием и воинской доблестью государства; теперь-же, кроме этих непременных условий господство, главную роль играет культурный уровень борющихся народов.

Кто образованнее, – побеждает! Кто образованнее, развитее – у того и пушки дальше стреляют, и войска лучше организованы, и денег больше, а, самое главное, воины легко понимают и исполняют свой долг перед Отечеством не за страх только, но и за совесть.

А при таких условиях обязательна скорая, легкая и почетная победа, за которой следует пышный экономический расцвет победившего государства; говорить-же о том, что государственный расцвет поднимает зажиточность граждан на соответственную высоту – говорить лишнее. Это каждому понятно!

Значит, чтобы не тащиться сзади других, не быть обречену на позорное нищенское вымирание, надо стараться изо всех сил пополнять недостатки в своем образовании.

„Век живи, век учись!” – недаром говаривали наши славные деды.

Но образование от велика до мала складывается: из знаний, приобретенных в школе еще с детства, и знаний, почерпнутых из жизненного опыта других, более развитых и умных людей, к которым мы всю нашу жизнь присматриваемся, прислушиваемся и, перенимая наиболее полезное и понятное, незаметно для себя делаемся и образованнее, и развитее.

Вот почему, даже неграмотные, но от природы умные люди, под старость поражают нас своими знаниями и мудростью. А что вышло бы из них, если-бы они учились наукам и читали полезные книги? Какими громкими подвигами ума и меча они заставили-бы говорить о нашей Родине за морями? Какою-бы лучезарной славой они покрыли и свое почтенное имя, и имя семьи и общины, вскормившей их?

Но не всякому возможно постоянное и тесное общение с выдающимися людьми, не всякий может непосредственно прислушиваться к их речам и извлекать пользу из разумных советов. Все умное, все выдающееся стремится к центрам: в столицы, большие города, где возможно ожидать наиболее скорого и плодовитого успеха в деле своего образования, общины же, живущие по преимуществу земледелием и сельским хозяйством, должны нищать способными и опытными людьми. На помощь в этом случае является печать. В виде всевозможных газет, журналов и книг разносит она по всему миру все наиболее интересное, умное, ученое. Забирается печать даже в самые темные заброшенные уголки и везде щедрой рукой сеет семена цивилизации и прогресса.

Жаль лишь, что среди этих, имеющих громадное жизненное значение, семян, наряду с добрыми и полезными, немало и злых, и глупых, и вредных.

Наше казачество, как наиболее способное и даровитое среди пестрого населения России, вполне сознает глубокую необходимость просвещения.

Это видно из множества, выписываемых казаками газет, журналов и книг. Читают

490
№ 44-45.
Гoлocъ кaзaчеcтвa

с жадностью все подряд, часто глубоко веря в правдивость читаемого лишь потому, что это „напечатано”. О том-же, что много вредных и недобросовестных людей, иногда лукаво забравшихся под шумок даже и в казенные места, печатают и издают, с тайным намерением развратить и смешать народ, разные газеты и произведения, наполненные лживыми и возбуждающими искусственно недовольство жизнью, статьями, многие читатели по простоте души и не ведают.

Спросят: как-же допускает печатать подобные вещи правительство? Да в том-то и дело, что само правительство, видя зло от некоторых писателей, в силу необходимости, должно их терпеть, а частенько еще и прислушивается к ним.

Ведь белое всегда ярче выступает на черном.

Значит читать-то надо все, а принимать к сердцу лишь полезное и разумное, ни в коем случае не нарушающее святых обычаев и традиций старины. А кто добросовестно разбирается в своем чтении, тот не раз и из вредного извлечет для себя и близких пользу.

Попробуем же, читатель, немного разобраться в глубоко интересующем нас в данное время вопросе: что дает казачеству современная печать и что, с нашей точки зрения, было-бы ему наиболее полезно читать для своего материального и духовного развития!

Мы не будем на этих строках навязывать казачеству то или иное политическое направление, а посмотрим на значение печати в его среде с общей точки зрения, более и подробно разобрав „местную печать”, обязанную наиболее служить, и интересам, и защите казачества.

О печати столичной и, вообще, издающейся вне казачьих территорий, я считаю излишним очень распространяться на том простом основании, что, за весьма скудной по количеству, своей „казачьей” печатью, все эти издания широко распространены в казачьей среде и везде читаются с большим или меньшим интересом.

Представляя читателям обширный злободневный материал и широкую осведомленность по вопросам внешней и внутренней политики и жизни страны, собственно для казачьей души, эти столичные и другие издания или не дают ровно ничего родного, или же настроены весьма враждебно, особенно вся, так называемая, „левая печать”, ярыми представителями которой являются не безызвестные газеты: „Русское слово”, „Речь”, „Биржевые Ведомости”, покойный „Товарищ”, „Приазовский Край”, „Южный Телеграф”, „Донская Жизнь”, „Терек”, „Туркестанский край”, и многие другие фирмы с резко бьющим в христианский нос запахом специфического еврея.

Конечно, вся эта печать „левого крыла” если что и напишет о казаках, то разве злобную ложь или ядовитую насмешку, доброго же слова от нее казакам не дождаться, так же, как и старинному Казачеству нечего было ожидать добра от современного ему хищного еврейства. Но тогда вредили одни евреи! теперь-же их ряды чуть ли не вдвое пополнились разными, враждебными России, партиями из природных русских людей и даже, к стыду нашему, казаков, под названием: ка-дет, прогрессистов, социалистов и тому подобных господ.

Надо заметить, что каждая из этих вредных партий владеет одной или несколькими газетами и журналами, чтобы через их посредство проводить в население страны свои взгляды и мысли, что и исполняется не сразу, а постепенно и с большим расчетом.

Кое-когда им помогают в этом даже казенные органы печати, лицемерно и ловко иногда руководимые тайными сообщниками, даже и носящими погоны, прячущие свое истинное лицо за будто-бы национальной маской и десятком другим квасных трескучих фраз.

Правая и умеренная печати редко интересуются казачьими нуждами, так как по горло заняты политикой и нуждами, более близкого им, крестьянства, мещанства, дворянства, а также борьбой с еврейством.

Газеты, издаваемые на казачьи деньги в территориях, занятых казачеством, разные „Областные и иные Ведомости” в сущности должны бы были в первую голову восполнять указанные выше пробелы, посвятив себя всецело служению интересам и нуждам казаков.

К сожалению, это не всегда и не везде проводится в жизнь и „Областная” печать не в состоянии, или по количеству отпускаемых средств, или по полной бездарности казенных редакторов, выполнить ожидаемые от нее населением задачи.

Наиболее полными, осведомленными и интересными по содержанию являются „Кубанские Ведомости”, руководимые опытной рукой.

Эта газета и по объему, и по содержанию так удачно поставлена, что с интересом может читаться и в другом Войске.

Очень интересны и разнообразны „Терские Ведомости”, видимо вполне уяснившие себе прямую свою задачу и, как и Кубанский их собрат, нуждающиеся лишь в средствах, при наличии которых несомненно имели-бы все шансы к блестящему расцвету.

„Донские Ведомости”.... но я боюсь о них распространяться, ибо они страдают последнее время острой формой неврастении и всякое беспокойство может трагически отозваться на их существовании.

Впрочем, заранее прося у них извинения за беспокойство, попробую слегка окритиковать эту газету, конечно, без какого-бы то ни было

№ 44-45.
491
Гoлocъ кaзaчеcтвa

злого умысла причинять ее почтенной редакции расстройства...

История не длинна и не многосложна!

Раньше, т.-е., за год до настоящего времени, это газета ничем особенным не отличалась и была тем казенным сухим органом, который требовался свыше.

Аккуратно печатались отчеты о молебнах, парадах, нескончаемые дебаты на нескончаемые агрономические темы, стишки доморощенных поэтов, два-три в месяц убийства, приезд и отъезд местных властей и шаблонные „благополучные” корреспонденции из станиц. Если что и оживляло газету, то исторические, часто весьма ценные, сведения по возникновению казачества, сведения, с любовью собираемые и помещаемые знатоком казачьей старины, уважаемым старым редактором.

Газета была суха, но зато... вполне прилична и корректна.

Но, ушел на покой старый уважаемый редактор и „Ведомости” завертелись в какой-то неистовой дикой пляске, словно судно, что не слушаясь управляемого неопытной рукою руля, бьется среди диких разгульных волн взбушевавшегося моря.

Кому то не спалось от честолюбивого писательского зуда.

Кому то взбрела в голову нелепая мысль: А не попытаться ли преобразовать из скромной областной газеты нечто вроде „Нового Времени”? А для этого: необходим новый шрифт...

Будут выписаны (на чьи средства?) талантливые фельетонисты... Широко будет поставлена розничная продажа...

Подписка доведется до небывалых в областной практике размеров...

Словом, мечты, мечты до бесконечности! Молодое воображение разыгралось.

Себя уже не воображали ниже Меньшикова или Суворова.

Заранее были уверены в неизбежном получении первого приза в литературном конкурсе за свое произведение...

Не шутя собирались играть „выдающуюся роль” в предвыборной кампании, совершенно игнорируя отдельные мнения, почему либо идущие в разрез с собственными...

Страницы газеты запестрели произведениями „Одиноких Незнамовых” (!?), „Антонов Печальников” и других, подобных им, рыцарей печального образа с еще более мрачными замогильными кличками...

От „Областных Ведомостей” запахло похоронным факелом!

Таинственные „массоны” наводили на читателей мистический ужас...

Стали появляться, полные „дикой страсти”, довольно безграмотно написанные стишки...

Какой то строчилка пытался, подражая „столичным изданиям” излагать в рифмах напряженное состояние своих убогих мозгов, удрученных „злобами дня”.

В результате дрянненькие стишки, негодные, пожалуй, и для оберток дешевых леденцов.

Но, всему бывает конец!

Начальство, потеряв последнее терпение и окончательно убедясь, что, несмотря на красноречивые обещания и „сверх-естественные потуги” редакции, из „Ведомостей” никак не выходит так широко задуманного „Нового Времени”, одним почерком пера смело со страниц войсковой газеты всю компанию похоронных рыцарей, с ворчанием удалившихся „на покой” в преисподние областного правления...

Газета сразу приняла другой, настоящий свой вид. Исчезли декадентские стихи, спрятались, без окончания, таинственные „массоны”... и взволнованное предыдущим „направлением” общество уже ожидало полного забвения прошлого „кошмарного обновления” войсковой газеты.

Дни потекли за днями ровно и спокойно. Молебны и парады снова вступили в караул на передних страницах, снова потянулись скучные тягучие споры о глиняных горшках и лишь агрономическая поездка по области Ивана Александровича Хлестакова немного оживила дремавших читателей.

Но вот, наступило предвыборное время и вся энергия, весь жар, сдавленный до того как в вулкане, вдруг порвал все цепи и вырвался с безумной радостью наружу. Больше уже ничто не могло сдержать так долго лелеемого пожара в областной редакции, ни увещания, ни резоны...

Огонь забушевал...

Войсковая газета обрушилась всею наличной силой на казачью партию и на редактора журнала „Голос Казачества”. Не было недостатка ни во лжи, ни в клевете; в конце концов дошли до всякого предела приличия в своем стремлении облить помоями казачью идею.

Конечно „Голос Казачества” не может обеспокоить стая, завистливых беззубых шавок, визгливо тявкающих из под областной подворотни.

Нам крайне важно и отрадно отметить тот знаменательный для казачества факт, что от нашего Войскового Начальства наш журнал, кроме хорошего и симпатичного отношения к себе никогда ничего не видал. Всегда Войсковое Начальство готово было поддержать и словом, и делом родную идею, работающую на пользу матери-России.

„Областные Ведомости” других Войск настолько сухи и казенны, что о них, как о газетах, имеющих нравственное воздействие на население, не стоит и говорит.

Чисто казачьей печатью, преследующей лишь казачьи интересы и надежды, являются: 1) газета „Кубанский Казачий Листок”, издаваемый Войсковым Штабом в г. Екатеринодаре и 2)

492
№ 44-45.
Гoлocъ кaзaчеcтвa

наш независимый (единственный) журнал „Голос Казачества”.

„Кубанский Казачий Листок”, основанный начальником Штаба Кубанского Войска генерал-майором Андреем Ивановичем Кияшко, (теперь занимающим пост Наказного Атамана Забайкальского Войска) истым казаком запорожцем и по крови, и по душе, блестяще поставленная газета и делает честь издающему ее славному Кубанскому Войску. Редакторы ее, подъесаулы Жежель и Орел (редакторствующий в данное время) положили массу труда и энергии в это родное дело и оно дало шумный успех.

В столичных изданиях постоянно слышны лестные отзывы об этой казачьей газете, и я, с своей стороны, сердечно желаю еще более пышного расцвета братской прессе.

Другой орган казачьей печати, „Голос Казачества”, вступающий с 1913 г. во второй год своего существования с новыми силами и средствами, исполненный желанием бороться до конца за славу, нужды и честь родимого казачества.

С. Азъ.


В начало страницы
Оглавление
На главную страницу