независимый военно-общественный журналъ

посвященный нуждамъ и интересамъ казачества

№21.
246
Гoлocъ кaзaчеcтвa

Сверкающей синью раскинулось море

И дремлет под шепот прибрежной волны....
А в дымке туманной, вдали, на просторе,
Зловеще чернеют казачьи челны.
На западе, мрачно толпяся рядами,
Громады Кавказа до неба встают...
Но, нет, не на пир удалой с гребенцами, –
Челны напрямик к Хоросану *) плывут.
Чу! бубен забил... залился подголосок...
Хор грянул могучий по водам глухим.
Разнежилось море: чуть слышится всплесок;
Повеяло в Kacпие Доном родным.
Вот ближе и ближе челны выплывают.
В переднем сидит атаман под шатром;
Согласно в розмах казаки выгребают, –
А песня лихая звенит серебром...
Что ждет их вдали?.. слава, плаха, неволя?
Беспечные, шумно плывут казаки;
Им в вихре войны нагуляться-б до воли,
А смерть и неволя от дум далеки.
Шел говор веселый про дев Хоросана,
Про ткани, клинки с дорогой бирюзой...
Но хмуро, сурово лицо атамана
И черные очи сверкают грозой.
Не много, не мало, – задумал удалый
Блистающей славы достичь Ермака...
Он подвиг затеял, досель небывалый,
Чтоб имя гремело везде казака.
И грезы, толпою кружася игриво.
Пируют на сердце героя-бойца;
Картины грядущего, полные дива,
Встают пред очами сорви-удальца.
В ленивом плесканье Каспийского моря
Мерещится, чудится ласковый Дон...
Забылся Степан в безграничном просторе...
И видит он сон, – упоительный сон.

-----------

*)Хоросан - Персия

Персидские горы в тумане синеют...
В волнах вереницы казачьих судов...
Сквозь пламя пожаров зловеще чернеют
Зубцы, разоренных войной, городов...
С несметной добычей, с неведомой славой
Обратно плывут, изрубив персиян...
Но вновь, – недоволен военной забавой, –
Другое задумал лихой атаман.

• • • • • • • • • • • • • •

Уж Астрахань пала... Поволжье сдается...
Крестьянство за Разина встало стеной...
Татарщина гибнет... гул веча несется, –
И шапки казачьи пестрят под Москвой...
Спесивые дьяки, боярство на плахе...
По помосту буйный гуляет палач, –
Он в шапке казацкой и в красной рубахе
И рубит с размаха под стоны и плач...
По славным холмам, где стояла столица,
Терзая застенком трусливых рабов, –
Раскинулась вольно казачья станица
С ватагой веселых, лихих казаков...

• • • • • • • • • • • • • •

Осушены слезы народного горя...
Разметана Польша... трепещет Ислам...
Над Русским казачеством "с моря до моря"
Господствует Разин, – Донской атаман!

• • • • • • • • • • • • • •

Но вот пред очами другое виденье, –
Богатство и слава исчезли, как тень...
Московскую площадь он видит в смятенье.
Лазурен, ласкающий солнечный день!
Вдруг выросла плаха зловещей громадой...
Расчистил дорогу безжалостный кнут...
Бояре толпой, меж стрелецкой оградой.
На черную плаху... Степана ведут.
Блестящий топор, словно молонья, взвился.
Дьяк что-то читает.., Не слышит Степан;
Рой дум беспокойных в мозгу проносился
Толпясь сквозь кровавый предсмертный туман

247
№21.
Гoлocъ кaзaчеcтвa

—Напрасно, в погоне за царскою славой
Мне вздумалось кровь христианскую лить!
Безумец! с мужицкою пьяной оравой
Помыслил могучее царство сломить!
Прощай белый свет! я ошибся в затее...
Я слишком зарвался, увлекся вперед...
Я вижу, что время бескровно, вернее
К свободе и братству людей приведет!—
Топор засвистал... Разин вздрогнул... проснулся-
Иш, чуть не сказнили, бояре и впрям!
Да, нет, не возьмешь! и Степан отряхнулся,
Рукою провел по казацким кудрям...
— А, ну, соколы! запевай веселее!
Ну, ты, запорожец, на бубне валяй!

Давай сюда водки, садися теснее!
Казачество вольное, пей и гуляй! –
И сам он поет соловьем голосистым,
Обнявши товарища с чаркой в руках...
Вкруг пляшут без удержа с топаньем,

свистом, –

Душа на распашку в лихих казаках...


• • • • • • • • • • • • • •

• • • • • • • • • • • • • •

Сверкающей синью раскинулось море
И дремлет под шум серебристой волны...
А там... далеко, на безбрежном npocтopе,
Едва уж виднеют казачьи челны...

С. А-зъ


Оглавление
На главную страницу