независимый военно-общественный журналъ

посвященный нуждамъ и интересамъ казачества

№ 46
511
Гoлocъ кaзaчеcтвa

Казаки в плену у Наполеона.

Честь первых выстрелов, после которых полились кровь и началась Отечественная война, принадлежит разъезду Лейб-гвардии казачьего Его Величества полка.*) Последний был расположен по берегу Немана и первый залп лейб-казаками был сделан ночью с 12-го на 13-е июня по передовым войскам „великой армии”. С этого момента, во все время отступления наших войск, Лейб-гвардии казачий полк, вместе с другими 13 Донскими**) казачьими полками составлял арьергард нашей первой армии, находясь в постоянном соприкосновении с неприятелем. Вытянувшись в одну линию на пути наступления врага, полки казачьи, как густая завеса, скрывали движение своих войск и зорко следили за неприятелем. Но, избегая жарких схваток, они больше неожиданными и быстрыми налетами изнуряли и утомляли противника, не знавшего казачьих уловок и приемов. Неожиданным ударом во фланг или в тыл колонн они заставляли их из походного перестраиваться в боевой порядок только для того, чтобы, скрывшись на минуту, снова налететь уже с другой стороны и заставить неприятеля переменить направление. Подобные нападения в день по несколько раз, и утомляли врага, и нарушали план движения, надолго задерживая его в пути. Ночью казаки нападали на неприятельские бивуаки и, сделав тревогу, исчезали так-же быстро, как и появлялись, для того, чтобы через час налететь с другой стороны. Утомленные дневными переходами и постоянными перестроениями для отражения казачьих атак, французские войска и ночью не имели минуты отдыха, так как за ночь по несколько раз приходилось им становиться в ружье. Такой образ действий казаков, изнурявший войска Наполеона, раздражал его. Великий завоеватель, презиравший казаков, поражен был их ловкостью, отвагой, сметливостью и неутомимостью и, желая поближе рассмотреть этих чертей, приказал первых же пленных представить ему.

Но как французы ни старались исполнить приказ своего повелителя, а схватить казака

---------

*) Это не совсем верно. Первые выстрелы по французам дали одновременно разъезды: Л. гв. Казачьего (Донского) и Бугского (новороссийского) казачьих полков.

**) Также неверно. Из 14 казачьих полков 8 было Донских, а 6 - других казачьих Войск. Ред.

512
№ 46
Гoлocъ кaзaчеcтвa

им не удавалось, пока сам случай не привел в их руки четырех лейб-казаков. Случилось же это так.

Лейб-казачьим полком с самого начала войны командовал известный герой граф Орлов-Денисов, о храбрости которого тогда все говорили и напр. генерал Бенигсен в своем донесении Кн. Кутузову о сражении под Тарутиным писал о нем так: „Граф Орлов-Денисов вел себя самым блистательным образом. Его храбрость делает честь российскому оружию...” Этот храбрый генерал, всегда сам водивший в бой своих лейб-казаков, 15 июля под г. Витебском лихой атакой разбил на голову три французских конных полка и обратил их в бегство. Лейб-казаки принялись рубить бегущего противника и так увлеклись преследованием, что четверо из них ворвались в самую середину батареи, стоявшей у пригорка, на котором находился Наполеон со свитой. Он видел с какой лихостью казаки преследовали бегущих и, пораженный храбростью их, пожелал видеть их невредимыми. Казаки же, попав в самую середину батареи, тогда только заметили свое увлечение и хотели повернуть назад, да уж поздно было. По приказанию своего Императора, толпа солдат набросилась на них и, несмотря на отчаянное сопротивление, обезоружила и схватила их.

Через несколько минут четыре пленных казака, как на подбор – красавцы громадного роста, предстали перед Императором французов. Наполеон был поражен, увидев перед собой таких молодцов и очень заинтересовался ими. Казаки держали себя с достоинством, что очень понравилось Наполеону, как понравились ему и ответ их на те вопросы, которые он сам задавал им через переводчика. Его расположение к казакам дошло до того, что он приказал пленных оставить при себе, хорошо обставить их и даже накормить от своего стола. Приунывшие казаки, видя такую милость к ним чужого Императора, три конных полка которого они только что разбили, сразу приободрились и повеселели...

Приказание Императора было немедленно исполнено. Пленные были сначала устроены, а потом повели их обедать и угощали как дорогих гостей. Казаки же чувствовали себя свободно и не заставляли долго упрашивать, а быстро поглощали одно блюдо за другим. Но вот обед окончился и им предложили пойти отдохнуть. Станичники приняли с благодарностью и это предложение, но попросили позволения прежде выкупаться в реке, чтобы освежиться, тем более, что день был жаркий. О желании казаков доложили начальству и скоро посланный вернулся с приказанием – исполнить просьбу их.

Немного времени спустя, четыре казака под усиленным конвоем приблизились уже к реке Двине, на другом берегу которой гарцевали их станичники. Казаки разделись, но, прежде чем пустить их в воду, переводчик передал им приказание начальника конвоя, чтобы они купались у берега и не смели бы отплывать от него, так как всякое отдаление от берега будет принято за попытку убежать и беглец будет немедленно расстрелян. Выслушали предупреждение, не моргнув глазом, и у самого берега начали плескаться как маленькие дети, прыгать и кувыркаться. Они купались так беззаботно и с таким наслаждением, что и строгий конвой заразился их настроением и, забыв о своих обязанностях, следил за разными приемами и просил повторить тот или другой фокус. Станичники с удовольствием исполняли просьбы новых друзей и когда подметили, что конвой окончательно забыл о своих заряженных ружьях, то перед окончанием купанья, предложили показать особенно интересный и сложный по исполнению фокус. По команде одного из них, они сразу опустились с головами в воду...

Неизвестно как долго смотрел бы конвой на то место, где над кудрявыми головами сомкнулась вода, если бы возглас с середины реки, где вынырнули казаки, не прервал бы их наблюдение. Удаляясь от конвоя, они кричали: „Кланяйтесь и благодарите вашего Императора!”. Конвой вскочил, схватился за ружья и открыл беспорядочную стрельбу по далеко уже отплывшим гостям. Но гости, сыны Тихого Дона, с малолетства научившиеся плавать по волнам и нырять вдоль и поперек реки, при первом выстреле снова опустились на дно...

Трудный и сложный по замыслу и исполнению фокус Лейб-казакам удался на славу и они невредимыми вступили на свой берег, оставив свое платье на память конвою.


„Т. В. Г.”.


В начало страницы
Оглавление
На главную страницу